Духи Минска - Екатерина Стрингель Страница 20

— О, у вас котик дома? – заметила Настя.

Марина Владимировна заулыбалась.

— Да, котик. Большой такой, порода мейн-кун. Сын назвал его Мачете. Как назовешь корабль, так он и поплывет, – сказала она, демонстрируя царапины.

Издалека послышался громкий стук каблуков по плитке: по направлению к ним вальяжно шла Раиса Георгиевна в бордовом костюме и черных туфлях-лодочках.

— О, «ОРА». Вы так и не переписали браки. Кстати, теперь все склады у нас закрываются строго на ключ, и зайти можно только в сопровождении грузчика, – от дружественного тона по случаю Настиного обморока не осталось и следа, Раиса Георгиевна говорила громко и строго. В груди защемило обидой, Настя молча развернулась и пошла на рампу, стараясь не расплакаться.

Там Настя нашла парня в спортивном костюме: в этот момент он рвал картонные коробки, складывая в стопку.

«Наверное, это и есть тот самый Олег, который отнес меня из камеры в кабинет директора».

— Здравствуйте. Можно попросить вас сходить со мной в камеру брака? – робко спросила Настя.

— С такой красоткой хоть на край света. – На простом конопатом лице молодого грузчика появилась довольная улыбка. В глаза бросался искривленный нос с горбинкой.

— На край света не надо – мне бы только в камеру, – съязвила Настя.

Олег взял ключи с крючка на стене и повел Настю вниз по лестнице.

— Тебе говорили, что ты очень красивая? Тебе бы в модели, – упрямо заигрывал грузчик.

— Спасибо, но для модели я ростом не вышла, – сказала Настя сухим тоном.

Они спустились по узкой лестнице в подвал и пошли по коридору с приглушенным светом. Дойдя до камеры брака, Олег вставил ключ в амбарный замок, провернул его и перевесил на створку двери. Затем включил свет, выключил рефрижератор и открыл дверь. У Насти бешено заколотилось сердце, желудок сжался, а по спине пробежался холодок. Олег жестом пригласил внутрь, Настя неуверенно вошла. В камере ничего подозрительного не оказалось, и она выдохнула с облегчением. По ногам потянуло холодом, а в нос ударил запах чего‐то горького.

«Ну вот. Мне все привиделось, ничего страшного тут нет», – пыталась успокоить себя Настя.

Зазвонил телефон, и Олег вышел в коридор, Настя осталась в камере одна. Она переписала браки и уже собиралась идти на выход, как вдруг услышала тихий плач, который доносился откуда‐то из глубины камеры. Любопытство победило страх, и Настя пошла на звук всхлипов. Она повернула за стеллаж и отшатнулась.

В самом углу склада сидел подросток: он выглядел лет на шестнадцать, через прозрачную кожу и одежду виднелись стены камеры. Парень сидел, обхватив колени, и тихо плакал. Настя вспомнила себя совсем недавно в такой же позе в прихожей. Ей стало жалко парнишку, кем бы он ни был: галлюцинацией, призраком или еще кем. Сами собой вырвались слова:

— Не плачь, все будет хорошо!

Парень замер и поднял на нее прозрачные заплаканные глаза.

— Ты меня видишь? – Он встал и сравнялся ростом с Настей.

Она вздрогнула и попятилась, наткнувшись спиной на стеллаж.

— Я, наверное, сошла с ума. Это какой‐то бред. Призраков не существует.

Из коридора доносилась возмущенная речь Олега, он с кем‐то ругался.

— Ты меня видишь! – Призрак обрадовался и попытался обнять Настю.

Ее обдало леденящим холодом, пробирающим все тело до костей, и она начала задыхаться.