DARKER. Твари и хвори - Майк Гелприн,Михаил Парфенов,Александр Матюхин,Максим Кабир,Дмитрий Костюкевич,Александр Сордо,Дмитрий Лопухов,Алексей Гибер,Мирон Высота,Герман Шендеров,Алексей Искров,Олег Савощик,Оскар Мацерат,Олег Ушаков,Борис Крамар,Марк Антон Страница 20

— Окно!

Резко прошуршала штора – и все утихло. Я вырывалась, но Тёмик надавил ладонью, сказал:

— Закрой глаза! Зажмурься!

Мы молчали; меня трясло в истерике: что за фигня происходит, что это было, почему окно, почему мне зажимают глаза, мама, я боюсь!

Снова послышался шорох. Лёша скомандовал:

— Открывай!

Тёмик убрал руку, я обернулась. Светка с хахалем сидели в трансе, пялясь в занавешенное окно. Лёша деловито перевязывал Светке ногу бинтами из рюкзака и объяснял:

— Скоро они придут в себя. Пацан инфицирован, видимо, вот его и перемкнуло. Соседка пусть в другую комнату уйдет, пусть за ней присмотрят. Я ее таскать заебусь. Присмотрю сегодня за вами.

Тёмик стал рассказывать про черную ночь, велел прочитать памятку из Лёшиного рюкзака. Я не могла поверить, я думала, что это такой квест, розыгрыш, шутка – но кровь пропитывала бинт на ноге Светки, эти двое застыли на кровати, а Лёша достал из рюкзака водку и налил нам по полкружки.

— Ну, за выживание, – сказал он. И подмигнул. – Не боитесь, я уже четыре таких ночи пережил.

Выпив, я сморщилась и съела кубик сахара, осторожно сдвинула штору: двор общаги был не освещен, но за прозрачным забором из вертикальных прутьев горели фонари – там, на бетонных плитах, аляповато плясали карлики в цветных пиджаках; и не получалось отвести взгляд…

Мне на глаза резко опустилась теплая ладонь.

— Не надо, – негромко, но твердо сказал на ухо Тёмик.

Я пришла в себя. Мне больше не хотелось смотреть на карликов. И почему-то стало спокойнее.

Лёха

Потом мы шароебились по коридорам. Полчаса просидели в душевой, подперев дверь скамейкой. Сбежали, когда плесень из вентиляции потянула к нам черные махровые щупальца.

В спортзале Витёк Маврин, председатель спортклуба, дрался на ножах с каким-то третьекурсником. Но гуманно: пырнул пару раз в плечо и в назидание мизинец отчекрыжил. Пару лет назад прошлый председатель таким претендентам глаза выкалывал. А потом Витёк его победил.

Зависли у Макса с моего потока. Выпили с ним водки, попели под гитару. Говорят, это отпугивает хтонь и срань, хоть и ненадолго. На шкафу висело зеркало, и я видел затылок Тёмика – голова в отражении повернулась на сто восемьдесят и оскалилась, кровоточа зашитыми глазами.

Там же, в зеркале, у Алечки побагровела и облезла кожа на губах, подбородке и шее – будто кипятком ошпарило. Заторопились – я еще помню, как отражение вылезло и забрало моего прошлого соседа.

Макс пошел на коменданта посмотреть – ну, я ему водки полбутылки оставил. А то страшное зрелище.

В учебке профкомовцы раскуривали кальян на крови. Слили с каждого понемногу в вазу, потом шахта-шланги-горелка-угли… Пришлось тоже ладонь надрезать, но ничего – это полезно.

На пятом этаже весь коридор затянуло зеленой слизью. Туда мы даже не пошли, хотя я собирался навестить Толяна.

А перваки ничего, дрожали и помалкивали, но уже не истерили. Освоились.

В четыре двадцать грянула сирена.

Комендант

— ЖРА-А-АТЬ!

Алечка

Лёша скакал через три ступеньки впереди, Тёмик тащил меня за руку, я бежала со всех ног, стараясь не скатиться по лестнице; наконец выскочили во двор. Толпа прибывала, а мы сгрудились у беседки-курилки. Я смотрела на теннисный стол, гравийные дорожки и клумбы с бархатцами, похожими на язвы, и дышала. Успели, фух.