Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль Страница 20

— Как тебя звать?

Мужчина скуксил лицо:

— Может, ну его, а? Я ж ничего…

— Я звоню карабинерам на счет три.

— Ладно, ладно! Как там у вас произносится… Эймс. Эймс я.

— Приятно познакомиться, Эймс, – отчеканил Роберт. Он облокотился на стол и скрестил руки на груди. – А теперь рассказывай, на кой черт ты влез в мой дом. Желательно быстро и с подробностями.

Эймс почесал голову. Огляделся. Потер подбородок. На нем еще оставались следы сахарной пудры. Вот же ж зараза.

— Я… думал, мож, чего полезного найду. У таких, как ты, всегда есть че-нить полезное. Но, увы – у тебя тут какое-то семейное гнездышко, да и только. А еще богач.

Лицо Роберта вытянулось.

— Так ты влез ко мне, потому что я богач?

— Не-а. Просто с тебя ничего не убудет, потому что ты богач. А влез я к тебе за чем-нибудь полезным. Теперь понял?

Роберт выдохнул сквозь сжатые зубы. Эймс неуютно поежился, а после занял еще больше места и закинул ногу на ногу.

— Ну что… Есть у тебя чего выпить?

— Ты не охренел?

— Ну ты ж хочешь информацию или чего там?

— У меня есть другие способы заставить говорить мелких жуликов.

— Я не мелкий. – Эймс улыбнулся.

Роберт нехорошо прищурился:

— Скажи мне вот что… ты знаешь, кто залез в Институт?

— Я много чего знаю. Дай выпить, тогда поговорим.

Роберт закатил глаза. Ну что за придурок! Только ему везет на таких или это общемировая тенденция? Он оттолкнулся от стола и неторопливо прошагал до серванта. Так же неторопливо его открыл. Стакан опустился на стол прямо перед Эймсом, а после наполнился бренди ровно на треть. Роберт поставил бутылку рядом и, наклонившись, заглянул Эймсу в глаза.

— Больше никаких шуток. Или выкладывай все, или полиция будет рада пощекотать тебя наручниками. Понял меня?

— А то! – Эймс не без удовольствия отхлебнул из стакана. – Ух, хорошо… Ладно, присаживайся. Дядя Эймс будет рассказывать тебе сказку. Давным-давно, в стародавние времена… ай!

Он успел поймать стакан, едва не вырвавшийся из его рук. Роберт, эффектно взмахнувший рукой с двумя поднятыми пальцами, невозмутимо наблюдал. Эймс недовольно замычал, а после растрепал себе волосы и сел, опершись локтями на колени.

— Знаешь, что такое «ночь грабежей»?

— Ночь грабежей?

— Ага. Впервые слышишь, я прав? – Роберт пожал плечами в ответ. – Дело такое. Раз в некоторое время в Лэнсборо останавливается поезд. Это роскошный поезд, можешь мне поверить. Круче, чем твои финтифлюшки в кабинете.

— К делу.

— Да, да. В общем, те, кто нужно, узнают об этом за пару дней, и тогда – тогда объявляется ночь грабежей. Простые парни, как я, которые не могут позволить себе билет, ищут средство для его приобретения. Обычно в чужих домах.

— Значит, ты хотел спереть что-то ценное, что можно было бы обменять на билет?

— Ага. – Он снова отпил из стакана.

— И в Институте побывал не ты? А другой страждущий, который хотел получить его?

— Все верно.

— Тебе знакомо имя Рекс?

— О, мне знаком и сам Рекс. Кретин тот еще, если спросишь. Якшается с сомнительными женщинами, влезает в сомнительные авантюры, и результаты у этого всего – не поверишь – сомнительные.

— Я видел его сегодня. В морге.

Стакан остановился у губ Эймса. Он прищурился:

— На опознании?

— Нет, на досмотре. Его мертвого тела.

Эймс присвистнул:

— Да уж. Говорил я ему, не связывайся со всякими непонятными братками без документов. Ты его пришил?