Королева Лета, умри - Любовь Минеева Страница 20

— Что там говорили?

Леньке было лень препираться и вредничать, хотя стоило бы – назвала его «Плетень»! Малолетка – а все туда же. Рассказав ей суть эксперимента, он смотрел на Вику с любопытством. Расспросить ее, как там Димка? Ему это надо?

— Представляю, что понапишут эти гондоны драные! – злобно заявила она. Неплохо для девочки, а?

— Ты про кого именно?

— Да про всех! Все они сначала руки целовать готовы, но стоит чуть оступиться – бросаются горло грызть! Все только и рады, что это произошло с нашей семьей…

Ленька хотел возразить, что навряд ли кто-то сейчас чему-то рад, но осекся, подумав, что злопыхатели у такого человека, как Бероев-старший, наверняка найдутся.

— Если хочешь знать, я написал, мол, не верю, что это Дима.

Она бросила на него недоверчивый взгляд и как-то странно дернулась, словно хотела обнять в порыве чувств, но сдержалась.

— А ты чего один? Где твоя цыганочка? Вы же всегда вместе таскаетесь, как приклеенные.

Ленька приготовился выдать непринужденную ложь о том, что Майя уехала к родственникам, но неожиданно для себя скорбно выдохнул:

— Да хрен ее знает…

— В смысле?

— Вроде как в Арслан уехала, но что-то как-то неожиданно… Не могу дозвониться. Сбежала, что ли.

— В смысле? Ушла из дома?

Леньке показалось, что в ее голосе проскользнуло восхищение.

— Типа того. Только не говори пока никому, – опомнился он. – Камила и Асия Рауловна пытаются ее найти.

— Когда она сбежала?

— Да в ту же ночь, когда Таню убили.

— И ты молчал?! Она же наверняка что-то знает! Думаешь, это простое совпадение? Надо найти ее. Почему ты ее не ищешь?

— Да где ты ее найдешь! – выпалил Леня, успев пожалеть, что открыл рот. Одно дело – самому сомневаться в правильности своего бездействия, и другое – слышать упреки от посторонних.

— Тихо!

Из клуба повалил народ, видимо, Марина пригрозила какой-то новой пыткой, если все быстро не закончат свои признания. Вика осторожно выглядывала из-за угла, постоянно шикая на Леню, как будто ему было дело до ее шпионских игр!

— Ладно, с этим потом разберемся. Сейчас нужно выкрасть эти писульки у Марины Игнатьевны.

— Ты шутишь, верно?! На хрена они тебе?

— Ты дурак или прикидываешься? А вдруг там правда есть ценная информация? Я хочу их прочитать.

Глядя, как она, не переставая вести наблюдение, лихорадочно колупает штукатурку ногтями с облезшим черным лаком, Ленька сдался окончательно. Ему стало жаль ее, как и всех этих дурех, начиная от Майи и заканчивая глуповатой Сашкой Бондаревой. Понятно, Вике больно видеть, как тонет ее семья, страшно за брата и обидно за всю эту несправедливость.

— Марина явно потащит их домой, школа все еще опечатана… – бормотала Вика. – Ну и хорошо, так даже проще… Ага, вот и она…

Учительница вместе с директрисой спустились с крыльца, потоптались у калитки, прощаясь. Директриса кивнула на стопку бумаги в руках Марины, та кивнула в ответ, после чего обе разошлись по сторонам: первая – к школе, а Марина – к машине, припаркованной у клуба.

Вика повернулась к Леньке:

— Ну, ты со мной?

Закрыв на секунду глаза, Ленька так и видел, как эти ручонки с черным облезлым лаком на ногтях волокут его куда-то в приключения – те самые, которые обычно находят на задницу. С другой стороны – а вдруг там и правда будет что-то важное? Про Майю? Неужели ее исчезновение и убийство Тани – это простое совпадение? Отказать сейчас Вике – это значит остаться в одиночестве под палящим солнцем и снова не знать, куда податься. Нет, уж лучше хоть как-то действовать.