Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 205

Мике показалось, что он различает кого-то сгорбившегося у входа в туннель, но разум не мог полностью осознать то, что видели глаза. Человек непостижимого возраста: двести, триста, тысяча лет. Мике представилось, как это мерзкое существо дрожит в темноте внизу, ухмыляясь своим молодым ртом с черными, как деготь, деснами…

Челюсть Мики напряглась.

— Я иду, – прошептал он.

Он сунул фонарик в карман и опустил с края расщелины одну ногу, коснувшись первой перекладины лестницы. Когда лестница оторвалась от скалы, лишив Мику равновесия, он схватился за веревки, удержался на ногах и спустился по ней. В кармане у него блеснул фонарик, и бледный луч на миг осветил пространство внизу.

И тут раздался смех – густой, гортанный смех ребенка.

В темноте внизу Мика различил странные, извивающиеся движения каких-то фигур, и у него сжался мочевой пузырь. Страх заполнил мозг. Какое-то время он стоял как вкопанный, затем медленно вытащил фонарик из кармана. Когда он снова посветил вниз, там никого не было.

Лестница ударилась о камень. Нога коснулась дна расщелины. Мика отпустил лестницу, повернулся – и посветил фонариком в туннель.

Луч высветил начало системы пещер, вырубленных в скале. Мика подобрался ко входу. Туннель шел прямо метров шесть, а потом изгибался. Стенки были испещрены отверстиями, как сотами. Одни соты были маленькими, а другие казались достаточно большими, чтобы в них могло поместиться человеческое тело. Мика задался вопросом, насколько обширной может быть эта сеть туннелей и куда они могут вести.

Тело напряглось, в голове стучало. Мика нырнул в едкую темноту.

14

— Хочешь поиграть?

Минерва остановилась. Голос принадлежал ребенку. Собрав всю силу воли, она повернулась к нему. Кто-то сидел на корточках в темноте недалеко от расщелины, к которой она подошла через несколько минут после Шугру. Лунный свет лишь намекал на очертания этого существа.

— Так что? – осведомился голос. – Поиграем?

Ее парализовало. Еще никогда – разве что, может быть, в детстве – ей так не хотелось зажмуриться и исчезнуть. Появиться где-то в другом месте – далеко-далеко, где светит солнце, а мир работает по понятным законам.

— Мы поиграем.

Голос стал суровым. Теперь Минерва могла разглядеть говорившего. К сожалению, могла… Как же ей захотелось ослепнуть! Существо сидело на залитом лунным светом песке, скрестив длинные ноги и разведя колени так широко, что нижняя часть его тела напоминала распахнутые крылья. Отвислый живот монстра распластался на бедрах.

— Иди сюда.

Минерва подошла: выбора не было.

Она села перед ним и скрестила ноги.

— Тебе нравятся игры?

Женщина ошеломленно покачала головой.

Существо улыбнулось. Отталкивающее зрелище…

— А мне казалось, что все дети любят игры.

— Я не ребенок, – с трудом выговорила она.

— Все вы чьи-то дети, – сказало существо.

— Какие правила? – спросила Минерва.

— Мои! – Оно захихикало.

— А ставки?

— Весь твой долг, моя дорогая.

В ее животе зародилось семя ужаса.

— Какой еще долг?

Еще одно тихое хихиканье.

— Все. Ничего. Игра решит.

Облако скрыло луну. Пейзаж потемнел. Глаза существа влажно сверкали.

Давай поиграем, Минни! Будет очень весело!

Его голос изменился. Исчезли детские интонации с придыханием. Теперь он говорил голосом мертвого брата Минервы – маленького Кортленда Этуотера.