Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 208

Отец, отец так хочет пить и есть! Пир горой…

Воздух становился все более спертым. Мика прикрыл нос и рот рубашкой, стараясь дышать неглубоко. На полу он заметил кость. Выбеленную, обглоданную дочиста. Она могла принадлежать животному. Но ни одно животное не отважилось бы спуститься в такое место, не так ли?

Он внимательно посмотрел на кость – длинную, изящную, филигранно обработанную, кончики которой были отполированы временем или… чем-то, что посасывало ее, пока концы не стали гладкими.

И тогда он услышал их. Самые ужасные звуки…

— О некоторых функциях твоих нервных окончаний, Минни, ты даже не подозревала, – сказало существо голосом Корта. – Есть регистры, которые ты не можешь ощутить, а собаки могут слышать звуки, недоступные людям. Я могу помочь тебе услышать эти звуки. С радостью.

Руки существа с длинными пальцами изящно двигались, ногти заострялись. Их движения завораживали. Минерве показалось, что она проглотила кодеиновый сироп от кашля.

— Раскинь руки, – сказало существо-Корт. – Ладони вверх, Минни, пожалуйста.

Она беспомощно повиновалась. Монстр коснулся ногтем места на ее запястье, где под кожей проступали синие вены. Боль была мгновенной и острой, не похожей ни на что ранее испытанное. Слишком больно, чтобы даже кричать.

Он убрал пальцы. Кожа не была повреждена. Никаких следов не осталось.

— Я могу раскрыть тебя, – сказало существо голосом Корта. – Могу заставить тебя почувствовать то, чего ты никогда раньше не ощущала, Минни. То, что в принципе немногие из тебе подобных когда-либо испытывали. Тебе бы этого хотелось?

— Нет, – сказала она. – Я не хочу.

Существо скорчило гримасу. Теперь его голос звучал как детское воркование:

— Ну пачиму-пачиму-пачиму-у? Мы могли бы так повеселиться, ты и я…

Монстр потянулся к ней снова. Минерва вздрогнула, и его палец медленно отдалился. Голова чудовища на тонкой шее была наклонена набок, в глазах отражался лунный свет.

— Мне было больно, – сказало оно голосом ее мертвого брата. – Когда змея съела меня. Мне было так больно, Минни. Ты ничего не сделала, чтобы помочь.

Она судорожно вздохнула.

— Корт, нет, я хотела…

— Но ты не помогла, – злобно ответило существо. – Захотеть – это еще не сделать, Минни. И чем я теперь стал? Дерьмом. Я – змеиное дерьмо.

— Прекрати, – прошептала она.

– Она была розовой, Минни. Солнце просвечивало сквозь кожу змеи. Свет был розовым внутри ее пасти. Розовым с черными прожилками на месте вен. Пахло раздавленными кузнечиками. Я задыхался, но очень долго – слишком долго! – оставался в сознании. Намного дольше, чем ты думаешь. У меня были сломаны ребра, легкие наполнились кровью, но я, кажется, кричал. Помнишь, как звучали мои крики? Держу пари, ты их слышала – ты же сидела совсем недалеко! Правда, на дереве. Целая и невредимая.

— Пожалуйста, прекрати! – взмолилась она.

Существо коснулось другого ее запястья. Боль была невыносимой, пожирающей весь мир. Оно убрало палец. Осторожно подуло на ее кожу. Боль отступила.

— Начнем, любовь моя?

— Нет, пожалуйста, нет…

Оно покачало головой с выражением неподдельной печали, как бы говоря, что контролировать последующие события не в его власти.

— Мы должны.

— Нет, нет, нет…

– Я пуглив и скрытен, но то и дело разрываю на куски опасных животных. Что касается моего имени, там есть три одинаковые буквы.