Кровь Геркулеса - Жасмин Мас Страница 210

Харон начал сосать клитор, а когда он медленно ввел в меня палец, перед глазами заплясали звезды.

Печально известный охотник, сын Артемиды, отпрянул от моих бедер, все еще держа палец глубоко внутри, и медленно облизал губы.

— Dulce periculum, – сказал Харон со злобной ухмылкой. – Carissima.

Горячо дыша, он снова принялся ласкать нежную плоть.

— Опасность и правда сладка, – сказал Август и проник языком мне в рот так глубоко, словно хотел съесть целиком.

Харон засунул палец еще глубже и подул на клитор. Я закричала в рот Августа.

Мужчины застонали.

Бабочки вспыхнули.

Харон мучил меня языком и пальцами, доводя до экстаза, но отстраняясь в последний момент.

Это был ад.

Август опустил тогу у меня с плеч. Он лизал и посасывал мои соски, а Харон быстро двигал языком, играясь с моим клитором.

Тело покалывало, и я забыла, как дышать. Как думать. Как волноваться.

Это рай.

Они поменялись местами. Август опустился на колени перед алтарем, ухватился обеими руками за бедра и приподнял их, а потом начал вылизывать меня от задницы до вагины, словно владел мною целиком.

Харон прикусил мне сосок.

Я закричала.

Мужчины пожирали меня.

Время потеряло всякое значение.

Задыхаясь, почти ничего не видя, не слыша и обливаясь потом, я хватала их за волосы и умоляла. Молила о пощаде, извиваясь под ними. Слова и нечленораздельные звуки срывались с моих губ.

Я принадлежала им без остатка.

— Черт! – хриплый голос Харона прорвался сквозь приятный туман. – Мы увлеклись. Час уже прошел. Что будем делать дальше?

Мужчины отстранились, и я заскулила от отчаяния.

Прохладный воздух обжег перевозбужденную плоть.

— Ты вставай у нее между ног, – приказал Август, и Харон снова опустился передо мной на колени, дыханием щекоча пылающую жаром плоть.

Но на этот раз светло-голубые глаза налились кровью.

— Я подержу ее, – сказал Август, вставая рядом с преклонившим колени Хароном. Он обхватил меня за шею и притянул к своей груди. Обнаженные соски терлись о его тогу, и я застонала еще громче.

Черные глаза пристально смотрели в мои.

— Алексис, посмотри на меня, моя carus. Ты хорошо постаралась, – похвалил Август. – Твое наказание закончилось.

Я растерянно моргнула.

Харон снова принялся лизать мне клитор, и чуждые ощущения пронеслись по телу, добела раскаляя каждый нерв.

К моему удовольствую примешалось нечто большее.

Самодовольное мужское удовлетворение, смешанное с экстазом.

Святое дерьмо. Я чувствую свое и его удовольствие одновременно.

Волны восторга нарастали, и я закричала, наклоняясь вперед.

Я согнулась пополам от приятной пульсации, и Август за шею толкнул меня назад, чтобы я не упала с алтаря. Я смотрела на кроваво-красные глаза из-под прикрытых век.

Где-то в глубине мозга, за глазными яблоками нарастало давление.

Инстинктивно я попыталась вырваться, но он держал меня неподвижно.

Его голос вклинился в мои мысли.

— Почувствуй экстаз, – приказал он, и сознание взорвалось волнами чистого восторга.

Я закричала от наслаждения.

Времени не существовало.

Дрожа и задыхаясь, я бесцельно огляделась вокруг.

Мужчины все еще были полностью одеты.

Моя тога собралась складками на талии, и я прижималась к Августу, наклонившись вперед. Мой подбородок лежал на его плече.

— Какая хорошая carus, – похвалил Август, гладя меня по спине.