Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 215

Они кивнули друг другу и вышли из комнаты.

На секунду я недоуменно моргнула, а затем бросилась за ними.

— Подождите!

Через несколько минут я, спотыкаясь, спустилась по лестнице и согнулась пополам, уперевшись руками в колени. Кардионагрузки всегда давались мне тяжело, а мужчины двигались до нелепого быстро.

— Что мы делаем в этом дурацком подземелье?

— Мстим, – яростно рявкнул Харон.

Я не сразу привыкла к тусклому освещению комнаты.

Зазвенели цепи.

Август и Харон стояли перед покрытым грязью заключенным.

Дежавю.

Мне стоило запомнить, что спускаться сюда себе дороже.

Вместо того чтобы объяснять, почему они сорвались как полоумные, Август невозмутимо хрустнул костяшками и ударил заключенного кулаком в лицо.

Хрупнули кости.

Брызнула кровь.

Мужчина застонал.

Я бросилась к Августу и перехватила его занесенную для нового удара руку.

— Я серьезно, что, черт подери, с…

Я замолчала, разглядев лицо заключенного.

— Алекс. – Приемный отец сильно закашлялся, обнажив знакомый ряд гнилых зубов. – Скажи этим… людям… чтобы они меня отпустили.

Мир замер.

— Это т-т-ты.

Он энергично кивнул головой.

Я лежала в углу трейлера, и меня обдувало холодным ветром сельской Монтаны.

Приемная мать закричала.

Чарли заплакал.

Я себе врала. Все это время я была маленьким ребенком и пряталась от человека, который вечно причинял мне боль.

Я повернулась к своим мужьям.

— Мы копнули в прошлое. – Глаза Харона полыхали яростью. – Мы ждали подходящего момента, чтобы тебе рассказать. Мы подумали, что вместе решим, что с ним делать, когда…

— Не вам с ним разбираться, – перебила я его.

— Мы знаем, – скрипнул зубами Август. – Поэтому мы его и не трогали. Это подарок.

— Для тебя, – сказал Харон, до скрипа сжимая пистолеты в руках. – Это твоя месть. – Его глаз дернулся. – Или нет.

Август отступил на шаг назад и потянул за собой Харона.

— Он весь твой. Решение за тобой. Мы тебя поддержим, что бы ни случилось.

Харон промычал что-то в знак несогласия.

— Что бы ты ни выбрала, – сказал Август, но выражение его лица не соответствовало словам.

— Пожалуйста, Алекс, – взмолился приемный отец.

Я вздрогнула против своей воли.

— Пожалуйста, – повторил он. – Ты никогда не была жестокой. Ты всегда была хорошим, благочестивым ребенком. Отец Джон тебя любил. Ты всегда хотела помогать людям. Ты не станешь мне вредить. Ты не станешь…

Я до крови вжала ногти в ладонь.

В моей руке сформировался посох Асклепия.

Приемный отец ахнул от изумления, увидев его сияние.

— У тебя всегда была добрая душа, – сказал он. – Ты всегда была такой кроткой. Такой хорошей.

— А ты разве не знаешь? – тихо спросила я.

Он улыбнулся мне, как старому другу.

— Знаю… о чем?

Я повернула жезл другим концом.

Между нами разгоралось яркое свечение.

Я вонзила острый край в его грудную клетку – свет погас.

Подземелье погрузилось во тьму.

— Это была я. Я убила ее, – холодно сказала я. – Я убила твою жену в тот зимний день.

Он закричал, пена капала с его губ, глаза расширились от ужаса.

Я вытащила жезл из его груди и бросила на пол.

Кровь растеклась по камням дымящейся лужей.

Он задыхался, дергаясь в судорогах, метался, звеня цепями. Его лицо перекосилось от обиды.

Я повернулась к нему спиной, потому что он больше не представлял для меня угрозы.