Осколок рая - Крейг Дэвидсон Страница 221

Из туннеля позади него раздался тихий звук – кто-то приближался.

Эймос выключил фонарик, оставил женщину лежать на полу. И спрятался.

…Мика нашел Эллен в подземелье. Лицо женщины превратилось в кровавую маску.

Он бросился к ней. Осмотрел голову. Рана кровоточила, но была неглубокой. Он посветил фонариком на тела Престона и… остальных. Сейчас ничего здесь не шевелилось, ничто не сдвинулось с места после его ухода.

Эллен дышала ровно. Он приподнял ей веко. Зрачок расширился, когда на него упал луч света. Ладно, она хотя бы не…

Чья-то рука скользнула по бедрам Мики. Он попытался оттолкнуть ее, но все произошло слишком быстро: рука выхватила штык из ножен, и кто-то рухнул на него.

Пухлое неуклюжее тело извивалось у него на груди. По запаху чертовой помады для волос Мика понял, что это преподобный…

Огонь пожирал все более обширные участки леса.

— Сколько еще? – спросил Эб.

Минерва взглянула на часы. Прошло семь минут. Дети ждали в кузове, Эб сидел за рулем.

Каждый принимает свои собственные решения в этом мерзком старом мире. Минерва поняла, что Шуг принял свое. Она надеялась, что это решение было правильным для него… и что решение, которое собиралась принять она, было правильным для всех остальных.

Пожалуйста, Мика! Просто вытащи свою упрямую задницу оттуда.

— Трогай, – сказала она Эбенезеру. – Давай сматываться…

— Полынь! – закричал Эймос, яростно нанося удары штыком. – Имя звезды – Полы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ынь!

Рука Мики сомкнулась на лезвии. Эймос отдернул его и занес, чтобы снова нанести удар. Ладонь и пальцы Мики разжались, из раны хлынула кровь. Мике удалось перехватить запястье преподобного, когда тот опускал штык. Кончик ножа попал в стеклянный глаз Мики, и осколки стекла вонзились в черепную кость.

— Полынь! – взвизгнул Эймос и расхохотался, как мальчишка.

Мика выбил штык. Преподобный все еще сидел на его груди. Мика ткнул большим пальцем вверх – и почувствовал, как тот вонзился в глаз преподобного, лопнувший с громким хлопком. Стекловидное желе потекло по тыльной стороне ладони; преподобный с криком упал. Мика схватил его за лодыжку. О нет. Ты никуда не уйдешь. Ярость Мики была непреодолимой. Он перевернул бьющееся тело Эймоса Флешера.

— Мой глаз! Мой глаз, мой глаз, мой глаз! – вопил преподобный. Мика схватил его за вонючие волосы и снова и снова ударял головой о землю.

Преподобный вскоре обмяк. Мика подполз к фонарику и посветил на Флешера. Тот лежал без сознания, его нос был разбит, из ноздрей текла кровь.

Мика перевел луч на Эллен. Ее веки трепетали. Он подполз к ней.

— Ты можешь встать?

— Мика? – Она моргнула, щурясь от света. – Где мы?

— Там, где нам быть не стоит. Так ты можешь встать?

— Думаю, да.

Мика поднял штык. Поводил фонариком вокруг, пока свет не упал на ребенка. Теперь тот лежал лицом к нему, и его глаза были устремлены на него с лихорадочной жаждой.

«Отдай мне его, – сказало существо. – Обманщика».

«Да, – подумал Мика. – Вы стоите друг друга».

Мика подошел к Флешеру. Ударил преподобного коленом в позвоночник; Флешер застонал и сплюнул кровь. Мика с мастерством врача разрезал рубашку Флешера, обнажив его бледную спину, и легко прижал его к камню. Преподобный заблеял и закричал:

— Отец! Не позволяй ему причинить мне боль!

Но мольбы не помогли. Дряблый рот младенца открывался и закрывался, пока он наблюдал за обоими мужчинами жадными, дикими глазами.