Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 23

Но когда Майя оказалась на краю заболоченной равнины, окружавшей замок, по спине у нее пробежала легкая дрожь. Девушку поразила безысходность пейзажа.

Белесые клубы тумана стелились над разливом, над поросшими камышом топями, над островками кустарников. Не было конца этому смешению стихий – земли, воды и тумана, – в котором взгляд тонул и терялся, не умея найти опоры.

Туман поднимался почти к подножию стен, как всегда одиноких и горделивых. Слышавшийся в отдалении собачий лай звучал тоскливо, словно голос самого страдания.

Майя не боялась ничего, что можно встретить в жизни, но она боялась смерти. А этот замок, почти пустой и необитаемый, возвышавшийся среди вод, туманов и болот, был для нее как сама смерть; он казался существом угасающим, обреченным на гибель, обезумевшим от собственного величия, рушащимся под бременем веков, и воплощал собой дотлевавшую старость.

Майя не без тревоги вгляделась в одинокий огонек в окне угловой башни. И все же двинулась вперед.

Теперь девушка шла по гати, и ее окутывала совершенно особая туманная влажность. Здесь требовалась осторожность. Легко было сбиться с дороги и найти свою смерть в тех коварных местах, где твердая почва незаметно переходила в трясину.

Лишь спустя три четверти часа нелегкого пути Майя подошла наконец к замковой горе. В сущности, горой ее можно было назвать лишь по сравнению с абсолютно плоским пространством, над которым она возвышалась. Холм высотой метров пятьдесят, не более. Но хоть исчезли лужицы, в которых вязли ноги.

Вблизи замок, проглядывавший сквозь туман, казался еще более зловещим – что-то непостижимое таилось в этом фантастическом средневековом строении с его эркерами, зубцами, бойницами и крытыми дранкой башнями. Кое-где в стене виднелись застекленные оконца, как в обычных домах, и выбивающиеся из общего стиля уродливые детали лишь подчеркивали дряхлость замшелой громады.

Теперь Майя двигалась еще осторожнее. Чем выше она поднималась, тем реже становился туман, и при лунном свете ее силуэт можно было легко заметить.

К счастью, вскоре она подошла к зарослям, где находился вход в подземный коридор, другой конец которого соединялся с подземельями замка.

Когда-то Холявицкий показал ей это место – скорее в шутку, чем с серьезными намерениями. Первоначально выход находился гораздо дальше, в лесу, – но та часть коридора была уже давным-давно заброшена. Кто-то из более поздних владельцев замка вывел подземный ход во внешний мир именно здесь, в этом идеально замаскированном кустами и почти недоступном месте.

«Зачем? – подумала Майя. – Может, его навещали женщины?»

Она продиралась через заросли до тех пор, пока не нащупала ногой узкие ступени. Зажгла фонарик – и оказалась в темном, сочащемся влагой подземелье. Девушка ускорила шаг, пугая крыс. Снова ступеньки, теперь уже ведущие вверх, – и вот наконец сводчатые подземелья замка. К ней тут же подбежал Холявицкий.

— Спасибо, – прошептал он.

Майя остановилась, чтобы перевести дух, – дорога все же стоила ей нервов. Затем Холявицкий повел невесту наверх по винтовой лестнице.

Они миновали несколько комнат на первом этаже – совершенно обветшавших, с голыми стенами, а потом снова поднялись по лестнице, настолько узкой, что вдвоем и не уместиться.