Королева склепа - Кристофер Триана Страница 28

— Хм, – сказала Холли, – ну…

Но Сойер уже схватил пальто и фонарик с полки. Холли снова посмотрела на Тришу, словно спрашивая разрешения, чего раньше не делала никогда.

— Я бы пошла с вами, – сказала Триша, – но завтра у меня важное заседание правления. Мне нужно вернуться в постель. – Она затянула пояс на халате и направилась в коридор. – Спокойной ночи, Холли. И, милый, не задерживайся допоздна. Не мне одной утром на работу.

Сойер кивнул, но скорчил кислую мину, едва жена повернулась к нему спиной. Холли слышала, что Humboldt’s Lumber уволили его с должности оператора погрузчика. Одна из крупнейших местных фирм стала массово сокращать работников, и многим это аукнулось. Ей было интересно, где Сойер работает теперь, но она не спросила. Не хотела спрашивать о личном. Это было бы уже почти интимно.

Когда они вышли и Сойер запер дверь, Холли пошла к машине: ждала, вместе они поедут, или он сядет за руль своего пикапа. Сойер прошел мимо, даже не взглянув на него, и открыл ее пассажирскую дверцу. Избежать близкого контакта не удалось. Какое-то неловкое мгновение они просто сидели, глядя на дом. Холли завела машину, лишь бы разорвать звенящую тишину.

— Я скучал по тебе, – неожиданно выпалил Сойер, все еще смотря прямо перед собой.

Холли до скрипа вцепилась в руль. Она знала, что чувствует, но не знала, что ответить. Сколько раз она писала в дневнике о своих чувствах к Сойеру? Сколько раз сочиняла о нем стихи в юности? Включив заднюю передачу, она выехала с подъездной дорожки.

— Где будем искать в первую очередь? – спросила она, будто он не произносил этих слов, не воткнул лопату в давно заросшую могилу.

— Думаю, раз сигнала нет, они, должно быть, в горах, – выдохнул Сойер.

Хлопья снега падали на ветровое стекло, мгновенно тая. Холли не отрывала взгляда от дороги. Уличные фонари отливали бронзой, которая в этот вечер казалась какой-то чужой. Бывший любовник, сидевший рядом, пристегнул ремень безопасности, и Холли, не удержавшись, взглянула на него. На нем все еще были спортивные штаны. Сойер был единственным из ее мужчин, кто всегда носил штаны с ширинкой на пуговицах, а не на молнии. Она всегда возбуждалась, расстегивая их. Холли нравилось раздевать его, хотя за этим всегда следовал стыд, ставший в конце концов невыносимым. Единственным ее любовником после Сойера был ее муж Джастин, девизом которого в постели было «кончай, и покончим с этим». Типично для разваливающегося брака. Такой секс приносил меньше удовольствия, чем даже мастурбация, не говоря уже о занятиях любовью с тем, кто проявлял бы подлинную страсть. С кем-то вроде Сойера Питерсона.

Холли повернула к Черной горе. К ящику Пандоры в ее памяти.

Глава девятая

— Тебя кто-нибудь из них укусил? – спросила Роза.

— Вряд ли. – Обри вытерла слезу. – Большая – точно нет.

— Роза, – спросила Белла, – ты определила вид?

— Я никогда не видела такого паука, – покачала головой Роза. – Размером чуть ли не с лобстера.

— Значит, мы не знаем, была ли в нем отрава? – спросила Селеста.

Роза не стала ее поправлять. Ей вспомнилась одна из лекций скаутов: «“Отрава” говорят о чем-то съедобном. Животные, выделяющие яд, называются “ядовитыми”».

— Понятия не имею, – сказала она.

— Я в порядке, – сказала Обри и восхищенно посмотрела на Розу. – Спасибо тебе.