Проклятие куклы в пионерском галстуке - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 31

— Конечно, ради тебя. Ты только верь мне и ничего не бойся. Клянусь тебе, что в эту смену никого не похитят!

— Ага, вот вы где! – С этими словами из-за угла корпуса появилась запыхавшаяся вожатая, к счастью не толстуха. – Вы что, ребята?! Только вас все ждут! Я уже весь лагерь обегала!

Рита, хотя едва стояла на ногах после нового кросса по территории в поисках ребят, смогла оценить впечатляющую сцену: отпетый хулиган Мальцев держит за руку самую красивую девочку в отряде – да и во всем лагере, наверное, – а та смотрит на него восхищенным взглядом. Ну вот, теперь ясно, почему парнишка отказался от мысли быть выгнанным из лагеря в рекордный срок. Рита сама себе бы не призналась, но случайно подсмотренная сцена навеяла на нее взволнованную грусть и даже легкую зависть. Как же хорошо, что это она, а не Рейновна, обнаружила ребят.

— Быстро давайте к остальным! – скомандовала вожатая грубовато, чтобы скрыть эмоции.

Девочка поскорее высвободила запястье и почти бегом бросилась к месту сбора. Мальцев проводил ее взглядом и вздохнул про себя. Да, Терезия в самом деле не может не быть лучшей. Что ж, придется ему все взять в свои руки.

Второй день в лагере тоже тянулся бесконечно долго, но все же до его финала Рита добралась не такой измученной и опустошенной, как вчера.

Ребята вымотались на экскурсии, потому что директор совхоза, квадратный, лысый и очень энергичный дядечка, решил показать им все свое хозяйство до последнего винтика в комбайне, так что пионеры третьего отряда и яйца в амбаре собирали, и коров доить пробовали, и на тракторе по очереди ездили (рядом с трактористом, разумеется). За это время жена директора и его две молодые дочери накрыли во дворе для экскурсантов стол с образцами продуктов из всех теплиц, и, как результат, по возвращении в лагерь ребята дружно отказались идти обедать. Это было небольшое, но все же ЧП, Анна Рейновна ходила в административный корпус объясняться с начальником лагеря. И вечером ребята угомонились на удивление быстро.

После вечерней планерки Рита и Анна сходили по очереди искупаться на речку – день был не по-августовски жаркий, душный, похоже собиралась гроза. Анна, готовясь к новым ночным посиделкам, то и дело наваливалась на подоконник, с тревогой смотрела на небо и бормотала себе под нос.

— Ладно, плевать, в случае грозы набьемся в беседку. Марго, ты с нами?

Рита, ожидавшая этого вопроса, отрицательно покачала головой:

— Нет, мне письмо надо написать.

— Ну смотри, воля твоя. Скучно живешь, Марго!

— Это со стороны так кажется, – заверила ее Рита.

Рейновна удалилась, захватив бутылку в обмотке, а Рита достала из чемодана тетрадку с вложенными конвертами и ручку. Она обещала родителям писать как можно чаще, они ведь остались совсем одни. Сначала пристроилась к квадратному столу в их комнатушке, но стол качался и мерзко скрипел при каждом касании, да и свет был слабый. Тогда Осипова решила подняться в пионерскую комнату на втором этаже, рядом со спальней мальчиков, поработать там и заодно закончить оформление списка отряда.

Оказавшись наверху, она, конечно же, проверила, что творится у парней. Спали все, как утомленные зайчата, сопели в подушку. Рита не удержалась, подошла к кровати Мальцева – уж больно подозрительно выглядела туго натянутая простыня. Осторожно приложив к простыне руку, она услышала сонное «да тут я, тут».