Дух огненных озер - Артур Гедеон Страница 35

Вдоль стен на одинаковом расстоянии друг от друга было шесть дверей, по три с каждой стороны, и не приходилось долго гадать, куда они ведут.

— Я почти уверен, что все эти двери ведут в отдельные кабинеты, – заметил Крымов.

— Не сомневаюсь в этом, – подхватил Долгополов. – Но должна быть и дверь, ведущая на кухню. В таком роскошном бардаке и без хорошей кухни?

Кассандра прошла мимо диванов к дальней стене и остановилась у простенка между двумя дверьми.

— Идите сюда! Посмотрите, какая дама! – воскликнула она. – Вряд ли она куртизанка. Скорее – хозяйка дома…

Крымов и Долгополов подошли к девушке и уставились на полотно. Да, это был настоящий парадный портрет, выполненный по всем канонам жанра. С полотна смотрела удивительной красоты дама в сверкающем алмазной крошкой изумрудном платье с декольте и собольим мехом на белых обнаженных плечах. Ее голова была гордо поднята, золотые волосы убраны наверх и украшены нитями жемчуга, изумрудов, рубинов и прочих самоцветов. В ней читалась неподражаемая королевская стать, с какой можно было только родиться и вырасти, но с великой долей чувственности. Редкое сочетание! В уголках губ таилась улыбка, блестящие карие глаза смотрели на зрителей с легкой насмешкой, словно говоря: «Что бы вы обо мне ни думали – все равно ошибетесь!»

— Я восхищен: само великолепие… – завороженно пробормотал Крымов. – Интересно, кто она? На хозяйку подобного заведения похожа мало и еще меньше – на его посетительницу.

— Любовница Кучерёма? – предположила Кассандра. – Первая из первых?

— Вряд ли, – отрицательно покачал головой Крымов, пока девушка фотографировала портрет. – Слишком изысканна. – И вновь покачал головой, но уже предельно восхищенно: – Она – удивительная, роскошная, фантастическая…

— Да-да, – ернически усмехнулся Антон Антонович. – Ну просто удивление и фантастика!

— Что смешного? – не понял Крымов.

— Вспомните царского любимчика Григория Распутина. – Он выждал паузу. – Ну, вспомнили?

— Ну вспомнил.

Долгополов кивнул на портрет:

— Вот именно таких княгинь и графинь и таскал с собой по кабакам и баням старец и делал с ними все что ему заблагорассудится. К их вящему удовольствию, между прочим.

— Это гадко, – нахмурилась Кассандра.

— Кому гадко, а кому сладко, – ответил бодрый старик. – Старинная народная мудрость, между прочим.

— И какого народа? – зацепил его Крымов.

— Интернациональная мудрость, – припечатал того Антон Антонович. – Умничает он. Знаток жизни!

— Подземелье плохо на вас действует, – заметил Крымов. – Вы и так излишне раздражительны, а тут и совсем готовы со свету всех сжить.

— Да-да. Расслабьтесь, Андрей Петрович, и принимайте критику за благо. Как я.

— А-а!

— Ага. Ну что, пройдемся по закромам?

— Тут стоят инициалы художника, между прочим, – заметила Кассандра. – «И. Г. С.». Интересно, кто он?

— Да мало ли портретистов жило на белом свете, – сказал Крымов, делая снимки портрета. – Девятнадцатый век – расцвет жанровой живописи.

— Опять умничает, – подхватил Долгополов. – Теперь не уймется. Ну, пошли? Можно в эти двери, можно в те. – Он обернулся к Кассандре: – Что подсказывает женская интуиция?

— Вот в эти, – кивнула девушка на двери, что были правее портрета.

Каждая дверь открывала коридор с рядом номеров. В ближайшие полчаса они обошли все спальные комнаты, прятавшиеся за броней центрального зала. И по обстановке, и по всему было видно, что это именно номера для коротких свиданий. Для услаждения плоти после общего застолья. Один огромный номер с целым рядом комнат был особенно изыскан – с гостиной, будуаром для светской львицы, роскошным гардеробом о трех шкафах и спальней. Тут стояла преогромная кровать, на которой могло бы разместиться человек пять, а то и больше.