Медвежий брод - Юй Сы Страница 38

— Хотели вместо нее каменную поставить, – зачем-то сказала Нине Катя, когда они вылезли из машины, и Нина запрокинула голову, глядя на крест на фоне ярко-голубого неба. – Да денег не нашлось. Да и хорошо: честно говоря, деревянная мне больше нравится.

Нина с удивлением посмотрела на Катю: это было самое длинное предложение, что та произнесла за все время, что они знакомы. Катя цокнула языком и поправила сбившийся воротник старшего сына, а затем дала по руке Мише, который засунул палец в нос.

— Идем, – Григорий захлопнул дверь.

Во главе семейства он направился к церкви, а Нина замыкала их маленький отряд, оглядываясь по сторонам. Люди стекались к воротам, словно реки впадали в море. Григорий пожимал руки, пробираясь вперед, кивал, ухмылялся, приветствовал. Людское море бурлило, подползая к нему, и расходилось, пропуская ко входу. Нина беспрепятственно прошла за ним, подумав о том, что Григорий похож на ледокол.

— Матушка Варвара, – гаркнул Григорий, завидев попадью.

— Доброе утро, Гриша, – вежливо сказала она, и ее глаза обвели людей за спиной Григория. – О, Нина, здравствуйте, – Варвара заметила ее и ласково прищурилась.

Нина вежливо протянула руку. Варвара взяла ее в свои теплые ладони и сказала:

— Рада, что вы пришли. Храни вас Господь.

— Спасибо, – непонятно зачем отблагодарила ее Нина и тут же почувствовала себя глупо. – То есть да, я тоже рада. – Нина прикусила язык.

— А где ваш супруг? Федор? – Варвара не обратила внимания на ее неловкость и посмотрела за спину, будто ожидала увидеть там Федю.

— Он показания с приборов снимает, – пояснила Нина, отчего-то устыдившись, что он не пришел.

Григорий хмыкнул:

— Ответственный человек, – и подмигнул Нине.

Это действие – словно у них двоих была какая-то тайна, словно они покрывали Федю, который занимался чем-то нехорошим, эта насмешливая похвала – все это крюком подцепило Нинино сердце и неприятно сжало. Она нахмурилась.

— Если успеет, то придет, – сказала она резко.

— Хорошо, когда человек дело свое любит, – сказала Варвара как-то рассеянно, поглядывая в сторону. – Я вам покажу церковь… – Вдруг она прищурилась и гаркнула: – Вадик!

Уже знакомый Нине сорванец как раз пытался пролезть в дыру в заборе, когда его застукала зоркая мать. Услышав крик, он поспешно убрал ногу, обернулся и шмыгнул носом, оттягивая рубашку, которая была ему на пару размеров велика.

— Чего? – крикнул он издалека.

— Сюда иди! – Варвара сердито махнула рукой. – Ах, Нина, извините, – она бросила ей беглую улыбку, не отрывая взгляда от Вадика, который медленно, вразвалочку шел к ним. – Только отвернешься, а он уже дал деру. Опять на речку собрался.

— Ничего не собрался, – принялся защищать себя Вадик, услышав слова матери. – Там это, собака была. Я прогонял.

— Какая еще собака? – прошипела попадья, вытягивая руку, чтобы схватить сына за ухо, но тот увернулся и спрятался за Нину.

— Рубашку новую порвал! Ах, паршивец, – ахнула Варвара, будто ястреб углядев небольшую дырочку на рукаве. – Ну-ка подошел!

— Ну мам! – не испугался тот, выглядывая из-за Нининой юбки. – В святой день нельзя уши драть!

— Какой еще… – Варвара огляделась, замечая взгляды прихожан, и виновато стиснула зубы. Она отпустила ухо сына, выпрямилась и кашлянула. – Вадюш, проводи нашу гостью, – степенно проговорила она.