Царь Скорбь - Джо Хилл Страница 38

Тут Донна, осекшись, умолкла, ущипнула себя за переносицу, скрипнула зубами, изо всех сил сдерживая слезы. Чтоб кто-то сдерживал слезы вот таким образом, на чистой злости, Артур не видел еще никогда.

— В полицию сообщать – это, как я понимаю, исключено, – пробормотала Элли.

Ван подтвердил ее догадку, отрицательно замычав.

— Да, о полиции, думаю, и разговора не может быть, – согласился Артур. – Колин, как поступил бы ты?

— Заплатил бы – и дело с концом, – ответил Колин. – Если бы твоей матери предстояло сидеть еще лет десять, тогда дело другое, но она же выходит… напомни, Артур, когда? Через год?

— Да, через год. Если чуть повезет, даже раньше. В феврале у нее слушания. Возможно, условно-досрочного она и не получит… хотя это, по-моему, вряд ли. Она же и клуб любителей чтения там собрала, и в духовных напутствиях желающим не отказывает… считай, скорее тюремный социальный работник, чем заключенная.

— Выходит, впереди у нас от четырех месяцев до года, – рассудил Колин. – Тогда мой тебе совет: откупись от этих Найсуондеров. А я помогу. В этом месяце могу четыре куска подкинуть – отложил тут кое на что, и еще по шесть сотен долларов каждый месяц, пока твоя мать не окажется на свободе.

— Ё-о, чувачок, – испустив страдальческий вздох, заговорил Ван, – откуда ты собираешься добывать по шесть сотен долларов каждый месяц?

— Из карманных денег, – объяснил Колин.

— Тебе на карманные расходы по шесть сотен в месяц положено?

— Нет… скажем так, несколько больше, – ответил Колин. – Получаю я по две сотни долларов в неделю. Но кое-что придется оставлять себе, на текущие нужды, хотя бы во избежание неудобных вопросов от деда.

— А я тысячу в месяц могу подкидывать, – сообщила Элли. – Больше с кредитной карты не снять: отец расшумится.

— А я тебе, Артур, ни бакса дать не смогу, – вздохнул Ван. – Похоже, мне на лечение раздавленных яиц потребуется все до последнего цента.

Артур хотел было сказать, что не сможет взять у них деньги, однако его опередила Гвен:

— Мне вот интересно… как вы все в колледж ухитрились попасть?

— Что? – удивилась Донна.

— Я думала, в Рэкхем только умных берут, – пояснила Гвен. – Вы что, вправду не врубаетесь? Они ж возьмут ваши деньги, а Артуру скажут: давай-ка, таскай нам книги и дальше.

— Зачем бы это? – не понял Колин.

Пожалуй, в этот момент Артур впервые увидел его растерянным.

— Да для забавы, – ответила Гвен. – Потому что балдежно! Думаешь, они так на шестидесяти тысячах долларов и остановятся? Не отвяжутся они от Артура, пока его мать не отпустят: на воле-то ее попробуй тронь… Короче, Артур, не давай им ничего сверх того, что потребуют. С такими людьми торговаться – дело гиблое.

— Однако чем-то помочь Артуру все-таки надо, – заметила Элли. – Верно я говорю?

— Вы уже помогаете, – заверил ее Артур. – Как я, по-вашему, последние восемь недель жизни смог одолеть? И как, по-вашему, еще восемь недель проживу, воруя книги на шестьдесят тысяч долларов для этой парочки орков?

Возражений ни у кого не нашлось. Гвен, наклонившись вперед, легонько поцеловала Артура в макушку. От невесомого прикосновения ее губ к волосам по всему телу пробежала волна дрожи.

— Ну, эмоциональная поддержка – само собой, однако мы можем сделать и еще кое-что, – сказал Колин.