Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 4

Двадцать девять дней кошмаров в том городе – двадцать девять часов сна в больнице.

И, наконец вырвавшись из этого состояния, вернувшись домой, я надеялась, что все сверхъестественное осталось в прошлом. Но… появление Тэкэ-тэкэ говорило об обратном.

— Что происходит? – прошептала я.

Хасэгава кинул на меня понимающий взгляд и поморщился:

— Кто бы знал наверняка… Хотя догадки у меня есть.

Больше он ничего не сказал, и я, подавив недовольство, не стала расспрашивать, о чем он думает. У меня и самой появилась… догадка.

Но как же мне хотелось ошибаться.

— Почему ты тоже оказался здесь? – спросила я, когда мы торопливо поднимались вверх по лестнице.

Почти все работающие лампы, что попадались нам по пути, горели не привычным желтоватым светом, а синеватым, который тут же напомнил мне об андонах.

— Видимо, вслед за тобой, – пожал плечами Хасэгава, и тогда я вздохнула уже с раздражением.

— Это не ответ… Ты же наверняка понял, о чем я спрашиваю.

А я спрашивала, как он оказался рядом со мной.

— Я… – Хасэгава помедлил. – Мне нужно было с тобой поговорить. Я пришел к тебе… И увидел, как ты вышла из дома и направилась к метро. Я не решился подойти сразу, думал догнать тебя на станции, но внезапно люди вокруг исчезли, свет погас… Сама понимаешь.

Мы прошли через открытые турникеты и направлялись к лестнице на улицу, но тут я резко остановилась и пристально посмотрела на Хасэгаву. Он, замерев рядом, вскинул брови, но молча ждал моих слов.

— То есть ты знаешь, где я живу. И следил за мной.

Хасэгава покачал головой:

— Следил… Говоришь так, словно я сталкер.

— Действительно, чего это я!

Хасэгава… широко улыбнулся. Но я не шутила. Это не было смешно. По крайней мере, для меня. А вот его мои слова явно повеселили.

— Ты спас мне жизнь… снова, – признала я. – Но и показал, какой ты… ненормальный. Снова.

Я не хотела, чтобы эти слова прозвучали с горечью, но вышло именно так. Хасэгава на мгновение нахмурился, но вновь вернул себе невозмутимость.

— Выберемся отсюда, и я все тебе объясню. – С этими словами он ступил на лестницу, и я, задержав дыхание, поспешила следом.

Я так боялась снова увидеть тот про́клятый город, снова оказаться в его ловушке…

Но, выйдя на улицу, окунулась в обычный городской ритм. По тротуару ходили люди, по дороге ездили машины, все дома были целыми, без следов разрушения. Горели вывески и витрины, откуда-то доносилась приглушенная музыка, а вокруг слышался стрекот цикад.

Это был Токио. Настоящий Токио.

Я с облегчением прикрыла глаза. Вновь посмотрев на Хасэгаву, я увидела, что и он выдохнул. Но явно успокоился не до конца. В нем, внешне спокойном и расслабленном, я все-таки ощутила напряжение.

— А теперь поговорим. – Он обернулся ко мне и кивнул в сторону, предлагая отойти с прохода, но я покачала головой.

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

Я развернулась, намереваясь уйти: в конце концов, я вышла не на прогулку. И желания разговаривать с серийным убийцей у меня не было. Хоть я и была благодарна ему за спасение…

То, что произошло, мне еще нужно будет обдумать. И обсудить… когда я встречусь с остальными.

— То есть ты не хочешь увидеть Кадзуо-куна? – услышала я за спиной насмешливый голос.

И тут же развернулась, настороженно посмотрев на Хасэгаву: