Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль Страница 40

Что-то в глубине души Патти отказывалось принять новые названия – и новый порядок.

— Подожди. – Пруденс задумчиво обратилась к Алану: – Наверное, ты говоришь об этом шумном дурачке, да? Об охотнике за головами?

— Он охотник за головами?! – Патти вскинула брови. Если так подумать, звучало логично.

— Не думаю, что он стоит внимания. Что еще?

— Вдова. – Патти чуть замедлилась. Пруденс фыркнула. – Я нахожу ее крайне подозрительной. Она едет в вашем вагоне, так что вы могли бы…

— Посмотрим. Что за маг нас сопровождает?

— Бобби? Он собирается проводить какие-то исследования. Я… в этом не разбираюсь. – Улыбка Патти стала совсем глупенькой. Уж что-что, а прикидываться дурочкой она умела.

— Вот как… Ладно. Жаль, что ты с этим орущим кретином. Но хоть не с Вельтом. Сообщи, если появятся какие-то новости.

— Так точно, – на автомате ответила Патти. Алан закрыл за ней дверь. Она вздохнула. Эх, нужно было сказать по-другому. Проявить характер! Патти покачала головой и поспешила в пятый, клубный вагон.

Роберт все еще был тут. Тусклые лампы освещали его собеседников. Один из них, Бруно, крутился возле бильярдного стола вместе с Ронни. Патти обратила внимание на ножки стола – они прерывались у самого паркетного пола и балансировали на чем-то вроде… магнитов? Патти не очень разбиралась, но выглядело это солидно. И почему тут все такое новейшее – и оттого такое подозрительное?!

Ронни отошел от стола, когда увидел ее.

— Здорово выглядите, жена босса. – Он улыбнулся.

— Это я твой босс, а Константин – мой муж, – фыркнула Патти и прошагала к сидевшему с Уинстоном Роберту. Камелии не было – очевидно, осталась в синем купе. Разговор шел не в пример тише, чем раньше. Патти осторожно подсела к ним.

— …Я никогда не мог прямо спросить, – произнес Уинстон, – но, думаю, в Камелии есть какая-то магия.

— Это вполне возможно. Сейчас магия проявляется во все более юных людях, и…

— Ронни, слышал? – Патти улыбнулась ему. – Может быть, ты станешь магом!

Ронни икнул и едва не промахнулся по битку[2].

— Кстати, Вельт. – Бруно эффектно промазал по лузе и выпрямился, чтобы отхлебнуть из стакана. – Может, присоединишься? Ты единственный, кого я тут ни во что не разгромил.

— Благодарю, мистер Бёрдок, однако пул не мой спорт. – Он переглянулся с Уинстоном и улыбнулся. – Я предпочитаю что-нибудь более… интеллектуальное.

— У меня все нормально с интеллектуальностью. Давай, давай. – Он отошел от бильярдного стола и, развернув стул за спинку, плюхнулся на него. – Называй любые чертовы шахматы, я тебя размотаю.

Роберт сделал вид, что задумался.

— Как насчет… игры в города?

Лицо Бруно почти физически сползло вниз.

Что ж, возможно, ему не было на руку то, что как истинный сын Этельеры, он знал всего три города: Сан-Маноло-дель-Хард (столицу), Олдсвилль (деревня, откуда он родом) и Стилпорт (город через дорогу от Олдсвилля). На премьерный показ выбранного Робертом как наказание проигравшему кукареканья даже позвали папарацци в лице разбуженного Кирана Боггерти. Проигрыш – дело чести! Бруно хлопнул стакан об стол и, поднявшись на нетвердые ноги, возопил что есть мочи.

Все разошлись в половине двенадцатого, и вагоны развлечений наконец опустели. Патти уходила последней, вместе с ней плелся, перебирая ногами, Ронни, находящийся под властью трех кружек пива. Современная молодежь совершенно не знает меры!