Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 43

— Ты ему что-нибудь сказал? Сказал, что это глупая идея?

Я с силой лягнула кровать, сдержав крик от боли в ноге.

Юдхаджит поморщился и отступил.

— Нет.

Я втягивала воздух в легкие, вдыхала, выдыхала, вдыхала, выдыхала, пока сжатые кулаки не перестали дрожать. Я не могла – не могла себе позволить – ударить брата, наследника Кекайи.

— Значит, у тебя есть какой-то план?

От ярости у меня не получалось вызвать Плоскость Связи, и я прибегла к старому руководству по медитации: стала мысленно произносить мантру. Когда синяя связь между нами наконец появилась, она пульсировала бешеной энергией и была похожа на прыгалку, которую крутят вразнобой два расшалившихся малыша. Я сразу же выпустила ее, понимая, как бушуют во мне эмоции.

Юдхаджит отвернулся и прижался лбом к двери. Он пробормотал что-то, чего я не смогла разобрать.

— Что-что?

— Я говорю – мне не кажется, что это глупая идея.

Он посмотрел на меня через плечо, но выражение моего лица, должно быть, испугало его, потому что он тут же снова опустил голову.

— По-моему, я ослышалась, – проговорила я после паузы, выдавливая слова сквозь оскаленные зубы. – Если только ты не хотел сказать, что это хуже, чем глупость?

Юдхаджит покачал головой.

— Я знаю, что тебе обещали сваямвару. И хотел довести это дело до конца. Но наше положение быстро меняется. Урожаи в этом году никудышные. Мы едва наскребем монет для сваямвары, не говоря уже о настоящем зрелище, которого ждут от нас другие царства. И приданое должно быть гигантским. Так, как ты хотела, не получится, Кайкейи. Ты должна выйти замуж как можно скорее. Выкуп за невесту они запросили вполне приемлемый, а Косала процветает, так что этот союз должен улучшить положение Кекайи. Сам раджа Дашаратх – человек уважаемый и…

— Ты сам-то не женишься, – возразила я.

— Я не женщина, – огрызнулся Юдхаджит, оборачиваясь. – А у тебя есть долг перед семьей.

— Я выполнила долг женщины в семье, – почти закричала я. – Вырастила наших братьев. Помогла нашему двору приобрести известность, даже восхищение соседей. Скажи мне, будь добр, какой еще долг перед семьей я не выполнила?

— Ты…

— Нет, – перебила я. В этот момент я его ненавидела. – Ты не будешь читать мне нотации о моем долге. Что ты сам сделал для этого царства?

— Я когда-нибудь стану раджой, – сказал он, как будто это было его личным достижением, а не правом по рождению. – Это хорошая пара для тебя, Кайкейи. Ты станешь рани.

— Какое тяжкое бремя – быть раджой, – прошипела я. Глубокий, вязкий гнев переполнял меня. Я не могла поверить, что у него хватает наглости вести себя так, будто он знает, как будет лучше для меня. – Если я выйду за него замуж, то стану его третьей рани, притом самой младшей. Он просит моей руки, потому что до сих пор бездетный. – Я покачала головой, не в силах встретиться с братом взглядом. Было что-то, чем я не могла поделиться даже с ним, и спутанный клубок чувств по поводу материнства был одной из таких вещей. – Все знают, что он хочет сына. И что он думает? Что если у мамы были дети, то я тоже должна быть плодовитой?

— Разве это так плохо?

— Как ты можешь соглашаться с тем, чтобы я стала всего лишь племенной кобылой? Ты же мой брат, Юдхаджит! Ты мой брат!

Я смахнула горячие слезы.

— Все будет не так. Ты станешь рани великого царства, – сказал Юдхаджит и сделал шаг ко мне. – Это большая честь. Даже когда планировали сваямвару, мы не верили, что Дашаратх будет добиваться твоей руки. Косала – более великое царство, чем наше, возможно, самое великое из всех известных в Бхарате. У него самые плодородные земли, самая мощная армия. Только подумай. Когда-нибудь твой сын получит все это.