Любить вампира – это хаос - Аура Хейс Страница 45

— Она просто бесится, что я получаю «отлично» за каждую работу и тем самым разоблачаю ее хренову необъективность.

Я высвобождаюсь из объятий и усаживаюсь на диван рядом с его креслом, помахав на прощание Шэрон, которая направилась к двери.

— Что за выражения, молодая леди! – Папа всегда был поборником хороших манер.

Я наклоняюсь вперед, ставлю локти на колени, подпирая подбородок, и просто наблюдаю за человеком, чья плоть и кровь живет во мне. Его взгляд снова устремляется к экрану телевизора, стоящего на тумбочке, – тишина его вполне устраивает. Если я начну задавать много вопросов, это может его взволновать, а я хочу наслаждаться хорошим настроением отца как можно дольше.

На его лице отчетливо виднеются следы болезни. Из-за морщин брови опустились, нависая над некогда сиявшими карими глазами – так похожими на мои. Растрепанные темные волосы сильно поседели от стресса. На нем простая футболка и серые спортивные штаны, колени укрыты одеялом.

Я унаследовала внешность от него, а не от мамы – голубоглазой блондинки. И я благодарна, что однажды, когда он покинет этот мир и обретет покой, я смогу смотреть на свое отражение и видеть его черты.

Следующий час мы продолжаем сидеть в тишине, и я наслаждаюсь проведенным с ним временем.

Он становится все менее разговорчивым, и ему становится все тяжелее подбирать нужные слова. Я пытаюсь помогать, но вижу, что его это раздражает. Мы перебрасываемся репликами о матче, и он задает пару вопросов о школе. Я не поправляю его и подыгрываю. Полностью расслабляюсь и поэтому вздрагиваю от неожиданности, когда он внезапно вскакивает с криком. В панике носится по комнате, с силой распахивает шкафы, хлопает дверцами, заглядывает под подушки, а я все это время следую за ним по пятам.

— Что случилось? – Мое сердце колотится, и я подхожу к кнопке вызова помощи на входной двери.

— Я не могу его найти. Где он?

— Кто, папа? О ком ты говоришь? – Я поднимаю руки, когда он приближается, и в его глазах появляется странный блеск.

— Ты. Ты его забрала. Ты во всем виновата. – Его пальцы впиваются в мою руку, и я вскрикиваю от боли. По глазам видно, что он меня не узнает. – Он пропал!

Я бью по кнопке вызова, зову Шэрон и пытаюсь сохранять спокойствие. Да, он мой отец, но я в этот момент для него чужая.

— Мой друг. Ты украла его, – повторяет он в истерике одно и то же, и у меня разрывается сердце.

— Я все еще не понимаю, о чем ты. Папа, прошу тебя! – умоляю я, пытаясь удержать его, когда он в отчаянии оседает на пол.

— Полуночник, – рыдает он, и я судорожно вздыхаю.

Такое происходит не впервые, именно поэтому я и настаивала, чтобы кот остался у него, – правила пансионата это разрешают. Но он настоял, чтобы я забрала питомца. Должно быть, у него сохранились воспоминания о том, как он его отдал, но они исказились, и теперь ему кажется, что я украла кота.

За дверью раздаются торопливые шаги, и дверь распахивается, впуская Шэрон и двух санитаров. Они тут же берут ситуацию под контроль: успокаивают отца и уводят его в спальню. Шэрон бросает на меня взгляд, полный сочувствия, а я украдкой смахиваю непрошеную слезу.

— Думаю, мне лучше уйти, – говорю я еле слышно. – Спасибо, Шэрон. За все.

Похлопав меня по спине на прощание, она провожает меня к машине и закрывает дверь, когда я сажусь за руль. Мы не говорим ни слова, в этом нет нужды.