Портрет - Анастасия Сонина Страница 48

— Я закатываю глаза. Опять эти тайны. "Одно место".

— Вы опять говорите загадками…

— Дочитай дневник, Стейси! Я буду ждать тебя завтра.

Распрощавшись с тётей, я наскоро прибираюсь в квартире и собираю вещи. Уже лежа в кровати бронирую билет на утренний поезд и отчаянно борюсь с желанием прочитать записи Елены прямо сейчас. Я знаю, что то, что я обнаружу в нем, окончательно всё перевернет. Скорее всего в дневнике содержится информация о том, как спасти Дэниэля. Ведь если Елена знала, что заточила его душу в портрет, логично предположить, что она пыталась найти способ вызволить ее оттуда. Я уже тянусь за тетрадью, когда снова одергиваю себя. Мне просто необходимо постараться сегодня отдохнуть. Даже не знаю, что хуже – неведение или страшная правда, которую может открыть мне этот дневник. Обдумав это еще раз, решаю, что новостей, способных перегрузить мою психику, за последнее время и так слишком много. Может стоить пойти к психологу, как всё это закончится?

Даже после смерти моих родителей я смогла выкарабкаться самостоятельно. Хотя кого я обманываю, любой начинающий психотерапевт сможет без труда определить у меня ОКР и гиперконтроль, но мне кажется, что я отделалась малой кровью. Благодаря Лилиан и Фабио. Не знаю, почему мне так повезло, можно сказать, что судьба была ко мне благосклонна, подарив таких любящих приемных родителей. Оставшись без семьи в пять лет, я отчаянно желала почувствовать снова ту привязанность и чувство безопасности, которые жизненно необходимы ребенку. А Лилиан и Фабио готовы были дать мне всё это. Они не могли иметь своих детей, но я никогда не чувствовала себя чужой с ними. Я не сразу стала называть их мамой и папой, а они и не настаивали на этом.

В мой десятый день рождения мы поехали в Диснейленд. День был просто чудесный, в меру теплый и солнечный. Я мечтала посетить замок принцессы, а в качестве подарка попросила большой набор канцелярии на выбор – розовые бархатные блокнотики в виде сумочек, всевозможные ручки с помпонами, фломастеры, карандаши, папки с блёстками. День прошел именно так, как я хотела – вдоволь накатавшись на аттракционах и сделав покупки, мы гуляли по центральной улице парка, когда я заметила палатку с карамелизованными яблоками. Помню, что мне очень захотелось попробовать одно, и на радостях я выпалила:

— Мам, можно в качестве десерта сегодня будет волшебное яблоко?

Я повернулась к родителям, но они оба смотрели на меня удивленными глазами, в которых стояли слезы. В тот момент я даже не поняла, что такого сделала.

— Мам, пап, так можно или нет? – еще раз с улыбкой предвкушения спросила я.

Лилиан сморгнула слезы и взяв меня за руку, бодро направилась к палатке.

— Конечно, дочка.

С тех пор я больше никогда не звала их по имени. Боль утраты постепенно ослабевала, и мое сердце было открыто для любви. Не знаю, сколько проходит времени, но в итоге я засыпаю, убаюканная приятными воспоминаниями из детства.

* * *

Утром, как только я сажусь в поезд, заказываю себе чашку кофе и открываю дневник там, где остановилась.

"11 декабря 1870 года

Проводить время с любимым – самый драгоценный дар. Однако я замечаю, что его что-то тревожит, он стал таким тихим и отстраненным. Я приняла решение отвезти портрет в Нормандию, к его родителям. Одной мне не справиться."