Шёпот берёз - Елизавета Дворецкая,Ирина Невская,Александр Егоров,Мария Роше,Оксана Заугольная,Дарина Стрельченко,Наталья Русинова,Диана Чайковская,Рина Солнцева,Натали Исупова,Саша Нефертити,Ольга Рейнардин,Анна Танатос,Лариса Тихонова,Родион Вишняков Страница 49

Да и чёрт с ними, с косолапыми. Жалко девчонку. И юного папашу-балбеса жалко. Любовь ведь не выбирает, когда приходить, особенно первая. И бьёт с размаху по голове, отключая все доводы разума. Особенно у тех, чьим разумом заправляют одновременно человечье естество и звериное. Дураки, ну какие же дураки!..

И Мария не смогла. Сломалась. Дрожащими руками расстегнула ворот халата и достала крохотный хрустальный флакон на цепочке. В тусклом свете ночника он заискрил золотом.

Последняя её надежда оздоровиться. Живая вода, собранная с листьев «бабьего дерева». Заговорённые особым образом травы. Щепотка алмазного порошка, самого крепкого в мире минерала. Чуточка ворожбы… Она столько лет к этому шла, неужто не выгорит? Да, не хватало нескольких капель, ещё бы год подождать – но то ей, взрослой бабе. А юной девице хватит с лихвой.

— Пей, – резко ткнула она флакон в дрожащую ладонь девчонки. – И не спрашивай, что внутри, а то передумаю, поняла? Пей – и спасёшься, с дитём вместе.

И торопливо вышла, чтобы не видеть, как заветная мечта сбывается у другой женщины – ценой её последней надежды.

* * *

Ночь укутала больницу туманным покрывалом. Спали пациентки гинекологического отделения, сладко посапывали дежурные медсёстры на посту. Улыбалась во сне девчонка из платной одноместной палаты, поглаживая округлый живот. Дремал, прислонившись головой к краю её кровати, сидящий прямо на полу оборотун Мишка. Мог бы на диванчике рядом вытянуться, так нет же, к любимой поближе захотел, чтобы за руку держать. И больше ничего не бояться.

Хорошо, что никто из персонала его не заметил – заклятие наложенное мешало.

Мария Ивановна закрыла дверь, прошла в пустой вестибюль, нацедила кофе из автомата, вышла на крыльцо внутреннего дворика и без сил опустилась на ступеньки. В жухлой нестриженой траве пели сверчки – совсем как дома, в лесу. Хотелось плакать навзрыд, да чего уж теперь…

— Ничего, зато дети живы… все трое, с Мишкой– дурнем, – тихонько прошептала она в темноту и всхлипнула.

На плечо ей вдруг легла тяжёлая ладонь, и Мария вновь замерла, ведьминым чутьём ощущая рядом присутствие могучего зверя.

— Правда твоя, – вздохнул старый Потап, усаживаясь рядом. – Не прячь глаза, знаю я, чем ты пожертвовала. Лет пять укрепляющее зелье готовила, не меньше?

— Семь, – глухо отозвалась она. Ох уж этот Серый Господин, небось всему лесу растрепал. Зря не прокляла тогда.

Медвежий царь помолчал, глядя в сгущающиеся сумерки, и вдруг спросил:

— Зачать не можешь?

Мария Ивановна тоже помолчала.

— Могу, – сказала она наконец треснувшим голосом. – Выносить до срока не могу.

Мужская рука на её плече дрогнула.

— Эх вы, ведьмы городские, фиалки нежные. Летаете выше облаков, лечите любую хворь, да только себе помочь не можете, мечетесь туда-сюда… К бабке-то чего на поклон не пошла?

— Не поможет мне бабка, сколько ни кланяйся. Даже если бы хотела. Современная медицина тоже не поможет. Я… пыталась. Коллеги говорят, возраст уже. И переживаю много. А как не переживать? Бабке что, она новую сироту возьмёт. Меня не вспомнит, как и остальных.

— Паскудство какое. – Старик поморщился. – Сироту пригреть – дело богоугодное, но ведь она вдвойне больше в любви нуждается. Настенька вон, как про Мишкину суть узнала, даже не испугалась. Вы, говорит, дружные и добрые, не верю, что навредите. Меня, говорит, мамка по пьяной лавочке колотила, а папка один раз за топор взялся, мне после этого никакой дикий зверь не страшен…