Жертва - Глеб Лютаев Страница 52

За время поездки от Пензы до пункта назначения Артем успел остыть и обдумать свои действия. Они и раньше казались неблагоразумными, но теперь, на трезвую голову, и вовсе выглядели абсурдными.

Тем не менее выбор был сделан, каким бы странным он ни оказался.

Артем включил левый поворотник, выехал на дорогу и повернул налево, в ту сторону, куда направился цыганский табор. Оставив машину недалеко от невзрачного придорожного кафе, он пошел пешком. Местное население его не пугало. В основном здесь жили простые деревенские – Артем тоже раньше к ним относился, до поступления в университет. А вот заходить на территорию цыган приходилось впервые. И хотя ни разу никто из друзей или знакомых не видел и даже не слышал, как они живут, как встречают незваных гостей в таборе, Артем опасался возможных последствий. Если учесть недавний конфликт, вызвавший общественный резонанс по всей стране, прогулка по этим местам могла закончиться плачевно.

Несмотря на страх, бумажник и телефон он все равно оставил при себе. В конце концов, не будут же его грабить или убивать средь бела дня?

Опять что-то кольнуло в груди. Наверное, проклюнулся стыд перед отцом за собственное безрассудство.

Цыгане неспешно шагали по длинной пустынной улице. Артем подумывал пойти за ними и вновь попросить ту девочку о помощи, но вспомнил, как злилась ее сестра. Он мог спугнуть их.

По обе стороны дороги стояли различные дома – от полуразваленных деревянных хижин до вполне приличных кирпичных одноэтажек. Многие были заброшенными, с заколоченными окнами и большими навесными замками на входных калитках. На зеленом металлическом заборе одного из жителей Артем увидел надпись в виде граффити: «БАНДИТЫ – УБИЙЦЫ – УБИРАЙТЕСЬ ПРОЧЬ».

Точно! В новостях говорилось, что жертвой цыган пал местный житель, которого забили до смерти. Артем тяжело сглотнул. Мысль о том, что его затея крайне неразумная, стала еще очевиднее.

Наконец девочки и женщина впереди остановились. Вокруг возвышались другие дома – красивые, огражденные высокими заборами. Контраст между роскошью и откровенной бедностью пейзажа на грани сюрреализма. В сравнении с этими домами остальные представлялись скромными лачугами. Самые высокие доходили до трех этажей. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с особняками в Дубраве или, например, с домом Артема, но здесь, посреди пустоши, однозначно выделялись.

Цыганки проследовали дальше, скрывшись в одном из дворов. Артем прибавил шаг, метнулся к одному дому, затем к другому, после чего оббежал еще несколько. Он так никого и не обнаружил. Цыганки исчезли. Все до единой. Отчаявшись, Артем вернулся туда, откуда начал поиски. К его удивлению, девочка ждала возле калитки огромного особняка. Когда он подошел, она протянула руку.

— Тыща.

Артем усмехнулся, хотя смешок этот был больше нервным, чем веселым.

— Это твой дом? – спросил он девочку.

Цыганка ничего не ответила и руку не убрала.

— Тыща.

— Сначала покажи дом той женщины, которую я искал.

— Тыща.

«Видимо, по-другому не получится».

— Ладно, твоя взяла. – Артем достал бумажник и вытащил купюру. – Держи.

Девочка схватила деньги и быстро спрятала в карман платья. Только теперь Артем заметил, какие черные у нее руки и сколько грязи скопилось под ногтями.

Цыганка развернулась и, открыв калитку, скрылась во дворе дома. Артем почувствовал себя полным идиотом. Какого хрена он вообще тут забыл? О чем он думал и чего ждал от маленькой прохвостки?