Пока не погаснет последний фонарь. Том 3 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 54

Я лишь отмахнулась, радуясь, что Ивасаки не догадывался об истинной причине моего румянца.

Некоторое время мы молча шагали бок о бок, и каждый думал о своем. Я все еще не до конца осознала, что Кадзуо жив. Что его возвращение не было сном. Прошло уже несколько дней, и мы даже пережили очередную страшную историю, но… все равно, мысленно возвращаясь к тому моменту, когда вновь увидела Кадзуо, я заново и так же ярко переживала все те чувства, что охватили меня тогда, и от этого становилось радостно и больно одновременно.

— Почему ты захотела пойти со мной? – спросил Ивасаки, прерывая тишину.

— А ты бы хотел, чтобы пошла Йоко-тян? – поддразнила я Ивасаки, и он покраснел, но не растерялся:

— Нет, просто удивляюсь, что ты не осталась с Кадзуо.

— Ладно… Один – один, – признала я, и Ивасаки рассмеялся. – На самом деле я просто хотела тебе помочь. В азартных играх всегда спокойнее участвовать с другом. Зачем идти одному?

Ивасаки кивнул, явно обрадованный моими словами.

— А еще Араи-сенсей попросил проследить, чтобы ты выиграл еду, а не саке, – добавила я, и Ивасаки закатил глаза.

— Терпеть его не могу… – протянул он. – Я имею в виду саке, а не Араи. Но мне даже приятно, раз наш оммёдзи уверен, что я выиграю. Мог бы сказать мне не идти одному, потому что проиграю.

Теперь уже я закатила глаза.

— Вам не надоело вести себя так, словно вы друг другу не нравитесь? – спросила я. – Как дети. Я же вижу, что на самом деле Араи-сенсей относится к тебе как к другу. И ты к нему – тоже.

Ивасаки вздохнул:

— Пожалуй. Но я все еще не знаю правды, и это непросто, но… Вообще, мне просто нравится его доставать, – резко переменил свою мысль Ивасаки, но в его глазах я увидела смятение.

Наверняка оно связано с расследованием, которое вел Ивасаки. С расследованием, в котором Араи был обвиняемым. И мне стало даже жаль детектива.

— Я уверена, что это не Араи-сенсей. И ты тоже уверен, – негромко произнесла я. – Так что ты не должен винить себя за то, что он стал тебе другом. И я также уверена, ты очень хороший детектив, Ивасаки-сан. Тебе правда не за что себя винить.

Ивасаки как-то мрачно усмехнулся.

— К сожалению, есть… – печально отозвался он, а потом встряхнул головой и указал вперед. – Смотри, Хината-тян. Вот он, дом для азартных игр. Пойдем скорее, я так голоден.

Он ускорил шаг. Я с сожалением посмотрела Ивасаки вслед, но быстро догнала его, и в традиционный домик мы вошли вместе.

— Так, сегодня ставлю я, – нарочито бодро заговорил Ивасаки, – поэтому возьмем шкатулку с самураем.

Я нахмурилась, вспоминая день, когда мы с Минори выбрали именно эту шкатулку. Мысли о подруге, задев старые раны на сердце, отдались болью в груди, а кольцо, которое я носила в кармане штанов, обожгло меня сквозь плотную ткань. Я на пару мгновений зажмурилась, отгоняя горькие воспоминания. Даже если не я буду выполнять физическое задание, все равно лучше не отвлекаться.

Пока я думала об этом, перед Ивасаки уже появилась бумага васи и принадлежности для каллиграфии.

— Так, чтобы поставить… – протянул он и через пару мгновений быстро вывел иероглифы.

Ивасаки поставил обоняние – как и я когда-то. Этот вариант казался мне одним из наиболее логичных: хоть потерять обоняние и неприятно, это все же не так опасно, как, например, лишиться зрения или слуха.