Кровь Геркулеса - Жасмин Мас Страница 58

Они все психи.

Даже сосед Пол (до удара лопатой) вел себя адекватнее, чем спартанские наследники.

Я была чертовски уверена, мне не хотелось бы встречаться с Августом. Будучи наследником двух Домов – Ареса и Афродиты, – он в итоге выбрал Ареса.

Он выбрал Дом Войны.

О чем тут еще говорить?

Патро продолжал:

— Нам повезло, что спрашивать Спартанца о его силе, если он не предлагает обсудить ее, считается табу. Так что твоя некомпетентность вряд ли станет проблемой. По крайней мере, пока.

— Хорошо, – медленно произнесла я. – И какая у нас стратегия?

Мужчины посмотрели друг на друга.

Патро провел рукой по волосам.

— Ты выживешь, – пожал плечами он.

— И все? – Я уставилась на него, от ярости сжав кулаки.

Патро закатил глаза.

— После первых двух недель у тебя будет еще пара дней для работы с наставниками. Как только ты… вкусишь нашей культуры, мы сможем оценить тебя заново. Продержись до конца июля, тогда и составим план.

Мир подернулся красной пеленой.

— Вы сдались, – прошептала я. – Вы даже не пытаетесь.

Гнев сверкнул в зеленых глазах, словно молния в тумане.

— Даже не думай упрекать меня, черт подери. Мы потеряем до хрена больше, чем ты.

Я скрестила руки на груди, гневно разглядывая собственные ноги.

— На кону моя жизнь.

Патро подался вперед.

— На карту поставлен наш мир, потому что если мы станем генералами, то получим места в Спартанской Федерации, и власть Хтоников возрастет. А твоя жизнь ничего не значит в Спарте, – процедил он злобно. – Повзрослей и попытайся возыметь хоть какую-то ценность.

Я нахмурилась.

— Мне нужна стратегия. Сейчас же.

— Сказать тебе, какая у меня была стратегия? – Патро оскалился. – Превзойти всех во всем, стать умнее, сильнее, быстрее и яростнее всех остальных с первого дня… Я сделал так, что они не могли меня игнорировать. Я не мог отстать, потому что все гнались за мной.

— А что будет, если отстанешь? – спросила я.

Оба мужчины посмотрели на меня с жалостью.

— Они убьют тебя.

Нет глупых богов, потому что нет глупых Спартанцев. Горнило или смерть; третьего не дано.

Слова из книги преследовали меня.

Патро злобно улыбнулся.

— Хочешь знать, какая была стратегия у Ахиллеса? – спросил он язвительно. – Такая же, как и у меня, мать твою. Мы были лучшими из лучших. Недоразумение вроде тебя себе такое даже представить не сможет.

Он говорил так, словно я была хуже него.

Неважная.

Ненужная.

Мерзкая.

Патро продолжал:

— Выживи. Если продержишься четырнадцать жалких долбаных дней, тогда и поговорим.

Он встал, и Ахиллес вышел за ним вместе с животными. Никто из них не оглянулся.

Никогда еще я не чувствовала себя такой незначительной.

В ту ночь я почти не спала.

Не успело солнце подняться над горизонтом, как в комнату ворвался Патро и приказал вставать и одеваться.

— Это тренировочная тога, – сказал он, протягивая мне тонкий лоскут черной ткани, сделанный из мягкого эластичного материала, подобного которому я никогда раньше не ощущала.

Тога выглядела как платье, но с вшитыми шортами и бюстгальтером, слава богу. Ткань без рукавов складками спадала с плеч, собираясь в несколько слоев на талии и опускалась до колен.

— Обуви нет. Во время Горнила ее носить нельзя, – сказал Патро и ушел, чтобы я могла переодеться.

Я облачилась в странное одеяние, проверила, закрывают ли резинки для волос шрамы на запястьях.