Хенкан. Последний эксперимент - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 60

— Мы пойдем наверх? – спросил Генри.

— Хочешь остаться?

На миг ярко-голубой блеск глаз ослепил, но это было лишь отражение фонаря. Сората отвернулся и быстро пересчитал ногами ступени.

Когда-то остановиться в Hachijo Royal Hotel было недешевым удовольствием, об этом говорила все еще заметная роскошь обстановки, на клиентах не экономили, и первый же встреченный ими по пути номер отлично сохранился. Он был выполнен в традиционном японском стиле и состоял из нескольких комнат, не считая ванной. Низкий столик в центре и разложенные вокруг подушечки для сидения – дзабутон. Дорогая, современная по тем меркам техника была на месте – телевизор, кондиционер, телефон. В соседнем помещении оказалось еще более пусто, только за отодвинутой дверцей скрытого шкафа виднелась кипа постельного белья, словно кто-то хотел разложить футон, но не успел. Комната на восемь татами казалась законсервированной во времени, и даже не верилось, что вокруг лишь разруха и хаос. Было так тихо, что сдвоенное дыхание слышалось неприлично громким.

Генри подошел к окну и выглянул за тонкую полупрозрачную занавеску.

— Отсюда видно задний вход, – сказал он. Сората присоединился к нему и тоже посмотрел. Крыша крыльца была чуть сбоку, в рассеянной тьме виднелись силуэты ближайших деревьев и один – человека. Фудзивара Горо исправно нес свою вахту, подсвечивая себе крохотным красным огоньком сигареты.

— Продолжим, – велел Сората, но Генри схватил его повыше локтя и сильно сжал. От удивления Сората не стал вырываться, просто поднял голову и наткнулся на серьезный, даже угрожающий взгляд друга.

— Я понимаю, что ты на взводе, но остановись хоть на минуту и выдохни. Ты… ты в панике.

Сората выслушал его, помолчал немного и без предупреждения выдернул руку из захвата.

— Нет, ты не понимаешь, Генри. Ты просто не сможешь этого понять.

Сората отошел на шаг, но все же отыскал в себе силы обернуться, чтобы немного сгладить резкость, с которой ничего не мог поделать. Возможно, Генри прав, и Сората позволил себе запутаться в паутине истерики, но Генри просто не в состоянии был понять, что Сората чувствовал. Весь его мир в одночасье перевернулся, все старые связи, старые беды, старые взгляды – все вдруг подверглось сомнению. Сората стоял в руинах самого себя и все еще продолжал рушиться.

— А ты сам-то понимаешь?

На миг все замерло и вернулось к точке покоя, но моргнул свет, и Сората покачал головой.

— За один день я стал отцом, узнал, что мой сын похищен, а сейчас я пытаюсь отыскать его в ночном заброшенном отеле. Прости, но я могу думать только об этом.

— Это не ответ, Со… Сората.

— Другого у меня нет.

Он вышел в коридор, глубоко вздохнул и скорее почувствовал, чем увидел движение впереди. Невысокий темный силуэт прошел перед ним и скрылся, но Сората уже бросился в погоню.

Генри смотрел в темное окно, и когда взгляд стал рассеянным и мутным, с грязной поверхности стекла кто-то посмотрел на Генри в ответ, и он не сразу узнал сам себя. Он давно не видел себя таким потерянным, почти испуганным, поэтому решительно провел ладонью по отражению, стирая его вместе с грязью.

Просто такая неприятная история, вот они все и глядят друг на друга волком. Точнее, глядит – Сората.

Генри отвернулся от окна, запутался в шторе, а выпутавшись из пыльного серого плена, обнаружил, что комната пуста.