Навьи пляски - Ирина Невская,Александр Подольский,Дмитрий Тихонов,Александр Егоров,Евгений ЧеширКо,Мария Роше,Элина Лисовская,Оксана Заугольная,Наталья Русинова,Ольга Цветкова,Алексей Гибер,Саша Уба,Рина Солнцева,Ольга Рейнардин,Родион Вишняков,Анна Евген Страница 63

Что ж, тем лучше. Он ведь не собирался оставлять себе всё. Разложив содержимое поровну в две одинаковые холщовые торбы, Лёнька поехал назад и не останавливался до самой Успеновки.

— Разговор у меня к тебе, отче, – заявил он Митрию, едва переступив порог церкви. – Пожертвовать на строительство нового храма хочу. Давно пора большой ставить, а то теснотища у тебя, аж дышать порой нечем. На Пасху богомольцы да местные набьются, как селёдки в бочку, плечами да задами толкаются. Срамота же.

Батюшка лишь скривился в ответ на замечание. Зато, услышав Лёнькин рассказ, так и взвился с места:

— Ты понимаешь, олух, во что ввязался? Или души не жаль совсем?

— Жаль, – Лёнька не опустил взгляда. – Потому к тебе сразу и пришёл. Половину найденного отдаю безо всякой скаредной мысли. Хватит на здоровущий храм. И на колокольню.

Поп Митрий раздумывал долго. Скрёб подбородок, качал укоризненно головой. Затем поднялся с места:

— Надо ехать в город, к полицейскому уряднику. Ты ж понимаешь, что слухи о том, где ты взял эдакую прорву деньжищ, – всего лишь вопрос времени? Или хочешь с колдуном поганым судьбу разделить? Обвинят тебя в ворожбе, и даже я помочь ничем не смогу.

Но пока судили да рядили, сам урядник в Успеновку явился. Среди бела дня да прямо к Лёнькиным родителям во двор. Лёнька, честно признаться, шёл встречать гостя на негнущихся ногах. Как знать, может, Митрий уже сообщил властям о внезапно разбогатевшем односельчанине…

Однако прибыл урядник не один, а с хорошо одетым пожилым господином, гостем из самого Петербурху.

— Юхим Барецкевич, старший помощник начальника Аптекарского приказа, – представился он, смешно моргая сквозь сидящее на длинном носу пенсне. – Дедушка ваш, милый юноша, такие травы в столицу поставлял – лучше и у иноземцев не сыскать! А теперь не знаем, что делать, к кому обратиться. Горько мне от кончины старого знакомого, а от того, что все его наработки пропали, ещё горше. Может, остались у вас какие-то записи?

А отец, присутствовавший при беседе, вдруг возьми да и ляпни простодушно:

— Записульки-то есть, но там сам леший ногу сломит. Их только Лёнька читать может, его ж отец сызмальства учил, к своему ремеслу хотел приставить.

— Да что вы говорите! – гость аж затрясся, а затем вцепился в Лёнькину руку: – Голубчик мой, вы даже не представляете, какая нужда есть в ваших знаниях да умениях! Бросайте всё и сей же час принимайтесь за травы! У деда вашего, я знаю, целый огород колосился с ранней весны и до глубокой осени, так докупите земли и засейте в два раза больше. Денег я дам.

«Не надо, у меня есть», – едва не сказал ошалевший от чужого натиска Лёнька и прикусил язык. О такой удаче он и мечтать не мог. Правда, придётся немного соврать односельчанам, но в сравнении со всеми остальными его грехами этот – самый крохотный.

Спустя месяц вся Успеновка знала, что старый Юда оставил внуку богатое наследство, часть которого Лёнька передал на строительство храма, а сам продолжил развивать дедовский промысел – на полученные из Петербурху средства купил ещё земли и отстроил хоромы для себя и родителей в два этажа. А ещё разбил рядом со старым Юдиным огородом второй, в полтора раза шире.

— Плохо лилеи твои растут, дед, – иногда шептал Лёнька перед сном, глядя в темноту. – И жук откуда-то взялся паскудный, я подобного и не видал никогда. Небось, от иноземцев с семенами аптекари привезли. Ты бы хоть дал знак, как с этой напастью справиться. Не то позору будет на весь Петербурх…