Хенкан. Последний эксперимент - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 64

— Горо, ну где же ты? Давай скорее.

В окне первого этажа мелькнул человеческий силуэт, и Фудзивара дрогнул. Если Нобу заговорил с ним, значит, все серьезно. Он перекинул ружье за спину и поднялся по ступеням. Двери остались открытыми, и он вошел внутрь.

Нобу там не было.

И только когда за спиной раздался скрип петель, Фудзивара понял, что не так. Он слышал голос Нобу не издалека.

Он слышал его рядом с собой.

Камнем бросьте в меня!

Ветку цветущей вишни

Я сейчас обломил.

(Кикаку)

«Я прощаю тебе твою жестокость.

Наверное, на твоем месте я вел бы себя

так же, но тогда мне хотелось закричать:

я потерял больше! Мои страдания сильнее

твоих! И если бы я так сказал, потерял бы тебя

навсегда. Эта, последняя, потеря убила бы меня».

(из неотправленных писем Генри Макалистера)

История пятая,

в которой самые страшные слова

все-таки произносятся

Генри молчал, чтобы не нарваться на новый болезненный укол, ведь уж чего-чего, а колючек у Сораты всегда было предостаточно. Генри казалось, что его уже ничем не проймешь. Но нет. Никакое самообладание не выдержит напора, с которым Сората передергивал каждое его слово, будто искал брешь во вражеской обороне. Генри и хотел бы понять его, но вместо этого терпел. Терпение было его главным козырем.

Сората велел всем собраться в холле, едва минул первый час поисков. Ответили все, и в их механических голосах, переданных радиоволнами, Генри почудилось облегчение. Пожалуй, даже Хидеко его испытывала, а может, Генри просто не хотел думать о ней как-то по-особенному. В любом случае, сейчас они шли обратно, молча, нарушая ватную тишину дыханием и гулким эхом шагов. Под защитой стен не стало теплее, как Генри надеялся, наоборот, будто бы даже холод здесь был злым и раздраженным, хватал за руки, покалывал щеки. Генри шел на несколько шагов позади Сораты, и потому темп их продвижения был не слишком велик.

— Так что насчет призраков? – вдруг спросил Сората.

— Что насчет призраков? – откликнулся он как можно спокойнее. Сората заговорил с ним сам, и главное теперь – все не испортить.

— Они здесь есть?

Генри пожал плечами, пусть Сората и не мог этого видеть.

— Не знаю. Возможно. Я не встретил ни одной мертвой души, но…

— Но?

— Слышал… что-то.

Сората шумно вздохнул, и шаг его сбился.

— Надеюсь, Йоичи в безопасности.

То, как он произнес это имя, было странным. Генри слышал из уст Сораты многие имена – знакомые и совсем чужие, и сейчас он говорил о ребенке не так, как говорил о Хибики. Имя вылетело будто случайно, будто он сам не понимал, что оно значит.

Удивительно, как это порадовало Генри.

— Ты все еще не допускаешь мысли, что его здесь нет? – спросил он и поздно понял, что сделал это. Все испортил.

Сората остановился, и Генри едва на него не налетел.

— Прости! Прости, я просто…

— Тихо, – Сората потушил фонарик и жестом велел Генри сделать то же самое. Тогда и Генри услышал впереди шаги, но они едва ли принадлежали подростку. Слишком гулко, тяжело.

Генри и сам не заметил, как в руке оказался нож.

Незнакомец вылетел из-за угла и без перехода разразился воплем.

— Аааа! Аааа! – надрывался он, когда Сората направил ему в лицо мощный луч света. – Не надо! Не трогайте меня!

— Фудзивара? – удивился Генри и тронул Сорату за плечо. – Хватит. Он и без тебя напуган.