Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 66

Пока мы ехали, я перебирала в уме все страшные истории, которые знала, но затем поняла, что от этой затеи больше вреда, чем пользы. С одной стороны, я вспоминала, как можно спастись, хотя чаще всего это оказывалось невозможно, но с другой – не могла не представлять, как становлюсь героем новых городских легенд… И от этих образов меня бросало в дрожь, а ведь нервы и так уже успели сильно расшататься.

Мне совершенно не хотелось вновь столкнуться с жуткой Кутисакэ-онной, или же чтобы кто-то рядом внезапно начал рассказывать страшилку про Годзу[9], или чтобы меня начал терроризировать монстр окамуро[10], или вдруг очутиться в опасной деревне Инунаки[11]…

Я заставила себя переключиться на что-то другое, а потому посмотрела по сторонам, надеясь сосредоточиться на реальном мире. Я сидела между Йоко и Эмири, а Кадзуо стоял передо мной, держась за поручни, и, судя по выражению лица, о чем-то напряженно размышлял.

Я вспомнила, как в том городе он, зная о моей связи с делом серийного убийцы с тетродотоксином, хотел поговорить со мной об убийствах, совершенных Хасэгавой… Но пока Кадзуо не только не заговаривал об этом, он даже не намекал. Наверное, дело было в том, что мы находились в слишком уж большой опасности, которая безостановочно подстерегала на каждом шагу, и ни разу с ним не остались наедине…

А возможно, раз Кадзуо не помнил, что был в том кошмарном городе, у него даже не появилась мысль, что между нами, попаданием туда и убийствами есть какая-то связь. А потому и говорить со мной об убийствах он считал бессмысленным. Я ведь не могла ничего знать. Не должна была.

Но знала. И скрывала это.

А все потому, что не сомневалась: если Кадзуо узнает, что Хасэгава – это Хаттори… он отправится на его поиски. Забудет об осторожности, махнет рукой на и без того шаткую безопасность, и этот риск может оказаться смертельным.

Расскажу ли я ему правду позже? Когда именно? И… как? Как о таком рассказать? Я не знала. Но пока твердо решила: раскрывать Кадзуо правду прямо сейчас я не стану. Он должен выжить, и если для этого придется продолжать лгать ему…

Я сдержала вздох досады. Пока действительно не до этого, убеждала я себя. Возможно, я просто трусила.

В следующее мгновение я с горечью подумала о том, что будет, если Кадзуо вдруг больше не захочет общаться со мной, если… нет, когда мы доживем до семнадцатого августа. Полтора дня – маленький срок. Я не успею стать для Кадзуо даже другом… А я так не хотела терять его. Так не хотела расставаться. Но не могла же преследовать Кадзуо в надежде, что он ответит на мои чувства.

Эта мысль прервалась, и я замерла, когда внезапный вопрос, новый вопрос, зазвенел в мой голове.

А почему Кадзуо еще не ушел? Почему он вообще отправился с нами? Без новых уговоров, без споров… После обсуждения всего происходящего в том кафе Кадзуо мог, как я сначала и волновалась, спокойно вернуться в свою квартиру, где хоть и не точно, но, вполне вероятно, был бы теперь в относительной безопасности. Хираи оставался рядом, потому что, как он сам признался, одному ему было страшнее…

Но такая позиция не была похожа на позицию Кадзуо… В том проклятом городе он долгое время был один. Во время кайданов не спешил работать с кем-то в команде, полагался лишь на самого себя.