Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль Страница 66

— Вы знаете, кто это?

— Предпочитаю, когда меня используют как собеседника, а не как справочник. – Франклин улыбнулся. – Однако скажу вам, что с ним стоит познакомиться. Хотя бы для более успешного понимания здешних правил.

— Благодарю. – Роберт пожал Франклину руку и поднялся. Остальные вскочили следом, но Франклин остановил движением руки Феодора. Роберт направился к покерному столу.

Оглядевшись, Патти с удивлением обнаружила Эймса – он склонился над дальним столиком вместе с какой-то светловолосой леди. Она была как будто отстраненная. Патти не могла разглядеть ее лица. Зато – она могла разглядеть несущуюся мимо, как фурия, Консуэло. На ней было то же платье – и что-то подсказывало Патти, что это нехорошо, – а лицо изображало самую презрительную гримасу из всех возможных. Поразмыслив, Патти решила не беспокоить их.

Роберт сел за стол прямо напротив здоровяка в наручниках. За его спиной стояла совсем молодая девушка в типичном облачении счетовода: узкий черный костюм, застегнутая на все пуговицы блуза. Патти встала за плечом Роберта и поймала ее взгляд. Он был потерянным. Патти подумала: как и мы все.

— Добрый вечер, господа. – Роберт сложил руки на столе. Здоровяк сидел прямо, у него были всклокоченные волосы, а рубашка натягивалась до треска, стоило тому хоть немного напрячься. На носу – цветные очки в круглой оправе.

— Узнаем, какой он добрый, когда будет шесть, – сказал здоровяк. – Лавиния, сколько там осталось?

— Пятнадцать минут, мистер Мортенсен. – Девушка, стоявшая за его плечом, склонилась к уху.

— Думаю, мы можем скрасить ожидание приятной игрой, – проговорил другой джентльмен. Роберт посмотрел на него: черно-красный жилет, светлые, пшеничного цвета волосы, уложенные назад… Ничего необычного, кроме того, что у него было лицо Лесли, управляющего «Роял-Робби». Роберт даже немного завис, разглядывая его.

— Простите… у вас случайно нет брата?

— Приятно видеть здесь достойных джентльменов Лэнсборо, мистер Вельт. – Джентльмен улыбнулся, приопустив веки. – Особенно тех, кого высоко ценит Лесли. Мое имя Беверли, как памятник чувству юмора наших родителей.

— Приятно познакомиться лично. – Он протянул Беверли руку. Тот слабо пожал ее.

— Лично? Значит, малыш Лесли что-то говорил обо мне?

— Что-то припоминаю… Он проявляет недюжинное рвение в обсуждении рабочих вопросов, но в остальном…

— О, это на него похоже. – Беверли вздохнул с какой-то неуместной нежностью.

— Раздавай. – Мистер Мортенсен нетерпеливо пнул ножку стола.

— У вас замечательные очки. Превосходно оттеняют украшения на руках. – Роберт улыбнулся.

— Юмористам место на сцене, – процедил тот в ответ. – Хотя, знаешь, тебе тоже идет один глаз.

Патти с ужасом смотрела за тем, как мужчины обмениваются колкостями под видом светской беседы. В ее кругу мужчины вели себя иначе: они обрушивали свое недовольство друг на друга градом кулаков. В ее мире все было проще и понятнее. Да и что там – искреннее.

— Думаю, уместно будет поставить двадцать.

— Двадцать? Говоришь как ссыкунишка. – На Роберта глядела пара блестящих глаз. – Сто, иначе я даже зад не стану поднимать.

— Я не собираюсь платить за твой зад.

— Джентльмены, – вмешался Беверли с этой его раздражающей улыбочкой. – Думаю, компромиссные семьдесят пять устроят всех. Повысим на втором круге. Идет?