Медвежий брод - Юй Сы Страница 67

— Ничего не болит, – она вырвала руку из его хватки. – Просто толкается. Я в порядке.

Федя продолжал пристально на нее смотреть.

— Честно, – Нина похлопала себя по животу и приложила руку к щеке. Кожа была холодной, влажной от липкого пота страха. – Просто испугалась.

— Но скорая уже едет… – с сомнением протянул Федя, оглядывая ее с ног до головы. – Лучше все-таки я схожу за Варварой Никитишной…

Нина проглотила слова о том, что скорая приедет не к ней. У медиков сейчас будут совсем другие заботы. Она знала, что Федя не успокоится, пока хотя бы кто-нибудь не осмотрит ее и не подтвердит ее слова. Она устало махнула рукой и снова прилегла на кровать.

Федя потоптался, а затем развернулся и вышел. Она услышала, как хлопнула дверь, и перевернулась на бок, глядя в потолок. Низкие бревенчатые доски плотно прилегали друг к другу, и Нина обняла живот, думая о том, что вскоре прольется и ее кровь, и этот ребенок с алым потоком явится в мир. Совершенно небезопасный, страшный, кровавый мир.

* * *

Федя почти бегом спускался в деревню. Он промчался по главной дороге, направляясь к церкви мимо площади. Увидев у муниципалитета машину скорой помощи с мигалками, он обрадованно потрусил к ней.

— Вы так быстро приехали! – сказал он, опираясь на окошко. Водитель – мужчина с темной кожей и темными глазами – оторвался от сигареты и повернул к нему голову.

— Работа у нас такая, – низким тоном сказал он.

— Это замечательно. Моя жена ждет нас на холме. Могу я поехать с вами? Покажу путь.

Федя потянул за ручку, намереваясь забраться внутрь, но дверь не поддалась. Водитель со смесью удивления и любопытства уставился на него. Федя подергал ручку еще раз, но дверь не двигалась. Он с раздражением открыл рот, но тут фельдшер наконец заговорил:

— Куда?

— Как куда! На холм, к моей жене, – выпалил Федя.

Лицо водителя приняло еще более странное выражение.

— Зачем?

— Да в конце концов, врачи вы или нет! Я же вызвал вас из-за обморока жены, а вы еще и не туда приехали! – взорвался Федя.

Водитель стряхнул пепел, затушил сигарету и сложил ее в пепельницу. Только после этого он произнес:

— Товарищ, я понятия не имею, о чем вы говорите. Мы приехали по вызову к мужчине, которого подрал медведь. Врач уже внутри, – он указал на приоткрытую дверь.

Федя приподнялся на цыпочки, выглядывая через противоположное окошко. Из-за двери доносились смутные голоса.

— То есть к моей жене вы не сможете сейчас заехать? – спросил Федя.

Водитель пожал плечами:

— Думаю, нет. Но вы спросите у врача.

— А сколько у вас машин?

— Одна, – водитель посмотрел на медвежий тотем на площади. – Мало кто хочет сюда ездить.

Федя подавил рвущийся вопрос и зашел внутрь. Беспокойство за Нину переплеталось с растущей тревогой из-за слов водителя. Подрал медведь? Разве эти деревенские не верят, что медведь их защитник? Разве не весь их культ построен на том, что медведь – священное животное? Как же так получилось, что он кого-то задрал?

Он скользнул в синюю деревянную дверь, направившись на звук голосов. Говорили на повышенных тонах, слышался чей-то плач, и он различил голоса Григория и Ивана Борисовича. Федя прошел по темному коридору с облупившейся синей полосой, делившей коридор пополам.

— …Необходимо срочно везти его в больницу, возможно, потребуется переливание крови, – говорил кто-то, видимо, фельдшер. – Мы перевязали раны, но так он долго не протянет. Какая у него группа крови?