Кровь Геркулеса - Жасмин Мас Страница 69

Дебютант издал жуткий вопль, словно его разрывало от одного прикосновения, и беспомощно забился в воде. Десятки испуганных птиц взлетели с деревьев на берегу.

Харон улыбнулся, убрал руку и встал в лодке.

Он бесстрастно смотрел на тонущего парня.

Кристос выл, словно невидимые силы разрывали его на куски. Кровь заливала его кожу.

Пена стекала с его губ, словно его поразило бешенство.

Его крики становились все отчаяннее.

Безнадежнее.

Грудь скрутило агонией.

Кристос исчез под водой и больше не появлялся.

Мне хотелось плакать.

«Мы станем хорошими друзьями». Почему я не захотела поговорить с ним?

Харон Артемида медленно поднял голову, скрытую капюшоном, и посмотрел на меня пронзительными кровавыми глазами Хтоника.

Сын Артемиды и Эребуса был воплощением зла.

Губы Харона растянулись в свирепой ухмылке, а нос его лодки развернулся в мою сторону. По бортам заплескалась вода.

Его улыбка напоминала оскал хищника, настигающего свою жертву. Он плывет ко мне.

Я в ужасе смотрела на него.

— Плыви, Алексис, – прошипела Никс где-то неподалеку. – Как можно быстрее, прямо сейчас!

Мне не нужно было повторять дважды.

Я принялась грести изо всех сил. Руки шлепали по воде, я старалась не выныривать лишний раз, задерживая дыхание на несколько минут.

Я плыла, словно за мной гнался дьявол.

Он и гнался.

Мир расплывался перед глазами, словно в тумане.

Наконец я выползла на берег реки, с трудом перебирая ногами. Колени увязали в теплой грязи. Ворекс указал на груду термоодеял, и дебютанты бросились за ними, но на всех нас не хватило, а я двигалась слишком медленно.

Ледяные чешуйки скользнули по моему торсу, и Никс обвилась вокруг моей шеи.

Онемев от холода и пошатываясь, я встала на ноги и поплелась за остальными. Вода текла с меня ручьем, тело дрожало, и было больно наступать на ногу.

Мы выстроились перед входом в академию.

Генерал Клеандр разъяренно оглядел нас.

— Если я узнаю, что кто-то из вас осмелился устранять слабых одноклассников…

О чем он говорит? Это был Харон. Я видела. Он наверняка использовал свои силы, чтобы навредить Кристосу.

Генерал прищурился.

— Тогда я буду недоволен. Вам следует сосредоточиться на своей собственной чертовой шкуре. Отсеивать слабых – моя работа… Или вы думаете, что я не справлюсь?

— Нет, генерал! – ответили мы хриплыми, надтреснутыми голосами. Кто-то закашлялся водой (я).

Из десяти дебютантов осталось девять всего за один день.

Внутри меня все помертвело от ужаса.

Как мне здесь выжить?

Врач говорила, что у Дома Зевса уже давно не рождалось сильных потомков и всем им приходилось расплачиваться за это. Теперь ее слова казались до тошноты пророческими.

Еще один умер.

Неужели я следующая?

— Я хотел устроить вам передышку, но теперь, – генерал жестоко ухмыльнулся, – вы пойдете на Утраченную классическую историю с профессором Августом.

Заходящее солнце отбрасывало длинные зловещие тени.

— ШЕВЕЛИТЕ ЗАДНИЦАМИ, ДЕБЮТАНТЫ! – прорычал генерал. – КАКОГО ХРЕНА ВЫ, ЛЕНИВЫЕ УБЛЮДКИ, ЖДЕТЕ?! ПОШЛИ, МАТЬ ВАШУ!

И, конечно, мы подчинились.

Снова под землю, к капающему воску, скульптурам в натуральную величину, мимо длинного багрового бассейна, под меланхоличную, навевающую тоску музыку.

В лютый холод.

Я поскользнулась и поморщилась от боли. Разбитые ступни проскользили по горной породе, и я села на каменный пол (рухнула и каким-то образом приземлилась на задницу).