Дочки-матери - Алина Дягилева Страница 70

Если бы не брат, Алекс вообще, наверное, не вынес бы того, что стало происходить с ними сразу после переезда. Только благодаря брату он держался и не сошел с ума. Если бы не брат, с ним никто и не стал бы разговаривать, ведь он был совсем еще маленьким, но Давид дружил с Марком, Марго и Вики, а Алекс везде таскался за ним хвостом. Только благодаря этому он вообще узнал, что здесь происходит. Марго иногда общалась с Настей, и та намекала ей на что-то, а Марго передавала друзьям. Так они услышали версию о том, что якобы нельзя рассказывать родителям, но все это было настолько странно и страшно, что непонятно было, чему верить, поэтому Давид решил рассказать отцу. Алекс отчетливо помнил ту ночь, когда они сидели с братом и тот говорил, что нужно рассказать, а Алексу было страшно. Что, если правда нельзя? Что будет тогда? Но Давид сказал, что не допустит, чтобы они продолжили жить в этом кошмаре. Даже если отец решит, что он, Давид, сумасшедший. «Если я не расскажу и мы не уедем отсюда, мы все равно точно сойдем с ума», – сказал он тогда. И Алекс ему поверил.

Когда они только переехали в этот дом, у мальчиков были собственные комнаты, но они быстро стали спать в одной, потому что вдвоем, конечно, было немного легче переносить ночные визиты других родителей. Первые пару месяцев, впрочем, они приходили редко и вели себя в меру странно, но со временем визиты участились и стали страшнее, в это время мальчики начали понимать, что происходит что-то не то, а Давид решился поговорить с друзьями. Оказалось, что у них то же самое. Тогда-то они и догадались. Плюс еще намеки старших ребят, туманные рассуждения Насти и колючее молчание Дэна и Макса. В общем, решение Давида рассказать все отцу казалось логичным.

Проснувшись на следующее утро, Алекс обнаружил кровать брата пустой, постель была не убрана. Обуреваемый чувством странной тревоги, он выскочил из комнаты. В доме стояла тишина – это было непривычно. Обычно уже с раннего утра отец распевал на кухне, готовя завтрак, а мама ходила по комнатам, поливая цветы или вытирая несуществующую пыль. Но в то утро было необычно тихо.

Алекс торопливо спустился по лестнице на первый этаж. В столовой и кухне никого не было. Тогда он вернулся наверх, заглянул в спальню родителей и в кабинет папы. Там тоже было пусто. Он вышел на террасу. На траве перед домом сидел брат, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом. Он странно раскачивался и как будто тихонько мычал. Алекс застыл в дверях, не в силах сделать еще один шаг.

— Давид! – тихо позвал он.

Нет ответа.

— Давид!

Давид продолжал сидеть, спрятав лицо, и раскачиваться. Только тут Алекс заметил, что перед их забором на дороге и через дорогу стоят люди. Некоторые знакомые, некоторые нет. В халатах, домашних шортах, с полотенцами на плечах. Все они заглядывают к ним во двор, словно пытаясь разглядеть что-то. Алекс проследил за их взглядами и увидел огромное отвратительное красное пятно на лужайке неподалеку от ворот. Оно слегка блестело в лучах утреннего солнца. Рядом с пятном лежал на боку огромный бетонный цилиндр – это был канализационный колодец, его привезли им незадолго до этого и выгрузили во дворе, водрузив на небольшой деревянный помост. Отец собирался пригласить рабочих, чтобы заменить канализацию в доме, ведь их дом, в отличие от большинства других коттеджей в этом поселке, был очень старым и требовал большого ремонта.