Одержимые - Витольд Гомбрович Страница 72

Секретарь и в самом деле был настроен решительно. Он только что вернулся из Полыки – всю дорогу гнал лошадь галопом, так что его лицо было исхлестано ветками. Вряд ли бы это что-то дало, но он все же собирался еще раз съездить в имение и снова попытаться поговорить с Майей. В замок Холявицкий заглянул на минуту, только чтобы проверить, все ли в порядке, – и тут же обнаружил, что его отлучка имела роковые последствия.

Профессор таки сумел подобраться к князю!

Оставив плачущего старика, секретарь хлопнул дверью и направился к Сколинскому.

— Я просил вас не показываться князю на глаза! Говорил вам, что чужие люди его нервируют!

— Говорили? – апатично переспросил Сколинский. – Ах да, припоминаю…

Но Холявицкий больше ему не верил! Теперь комната с привидениями казалась ему глупостью. Как он мог быть таким наивным?!

— Послушайте! Вы должны немедленно покинуть замок! Ваше присутствие здесь для меня обременительно! Поняли? И уясните раз и навсегда, что вы никак не можете мне навредить, поскольку я действую законно. Но все же мне хотелось бы избежать лишних осложнений, так что, если вы сохраните эту историю в тайне, я вас вознагражу… Вы же понимаете, что, учитывая обстоятельства, даже крупная сумма для меня не проблема. Да не вздумайте мне помешать, иначе я найду на вас управу… Уж поверьте! Нет у меня времени играть с вами в эти игры!

Профессор взглянул на него и понял, что сопротивление бессмысленно.

— Я-то уеду, – сказал он. – Но и вы меня послушайте. Вы думаете о мнимых опасностях, а реальных не замечаете. На вашем месте я бы бросил все это и бежал куда глаза глядят.

— Интересно почему же?

— А вот почему!

И Сколинский указал пальцем в сторону старой кухни.

— Какая чушь!

— Это не чушь! Клянусь душой моей матери! Вы не представляете, насколько это реально и истинно. Берегитесь. Я бы предпочел убить кого-нибудь вдали от этого места, чем совершить здесь – рядом! – нечто куда менее дурное. Здешнее зло имеет особый резонанс!

Голос профессора звучал торжественно и предостерегающе. Секретарь, несмотря на всю свою ярость, заколебался.

— Что вы там видели?

— Это мое дело!

— Убирайтесь! – крикнул Холявицкий. – Чтобы через пять минут и духу вашего здесь не было! Хватит с меня этой чепухи! И запомните: либо так, либо никак, третьего не дано!

— А я вам советую – не делайте резких движений. Вы же ничего не знаете! Не знаете, что творится у вас под носом, прямо в этом замке!

В этот момент раздался голос князя:

— Прошу прощения!

Стоя в своем невероятном халате на пороге темного зала, он напоминал призрака. Секретарь бросился к нему, крича на бегу: «Вы зачем вышли из комнаты?!» – но тут же осекся. Князь изменился до неузнаваемости. Легким мановением руки он отстранил от себя Холявицкого.

— Кто это должен отсюда убираться? Я слышал, что кто-то должен убраться из замка? Это ведь о вас шла речь, не так ли?

Сколинский, несмотря на все свое волнение, невольно склонил голову – такой величавостью и достоинством веяло сейчас от безумца.

— К сожалению, мне придется уехать, – сказал он взволнованно; сердце его переполняла жалость к несчастному.

— Почему же?

— Потому что я так велел! – крикнул Холявицкий.

Князь удивился:

— С каких это пор мой писарь распоряжается моим замком? Боюсь, что если вы будете настаивать на своем, то первым… первым уедете отсюда именно вы!