Кайкейи - Вайшнави Патель Страница 8

— Что же нам делать? – спросил Юдхаджит. – Не может быть, чтобы они говорили правду.

— Мы ничего не можем сделать, – сказала я.

— Мы можем поговорить с отцом…

— Нет! – перебила я. – Пожалуйста. Нельзя никому рассказывать. Ты же слышал, что сказал Прасад. Если ты кому-нибудь расскажешь, Мантхаре придется уйти.

Я не могла смириться с этой мыслью.

— Тебе больше не нужна няня, Кайкейи. Нам уже по двенадцать лет, мы почти взрослые, – насмешливо хмыкнул Юдхаджит. Он только недавно вытянулся и стал больше меня. Я ненавидела его новый рост и то, что он теперь мог смотреть на меня свысока, но еще сильнее меня злило то, что он был прав. И все же мне не хотелось расставаться с Мантхарой.

— Пожалуйста, – попросила я.

Брат на мгновение задержал на мне взгляд, потом вздохнул и кивнул.

— Мы можем помолиться богам, чтобы они переубедили отца, – сказал он.

Я покачала головой.

— Боги не могут заставить кого-то передумать. Ты же знаешь, какой отец. Он так решил, и это окончательно.

Плечи у Юдхаджита поникли.

— Да, наверное.

Мы еще несколько мгновений стояли молча, пока я не начала зевать: энергия, поднявшая меня с постели и погнавшая по коридорам, наконец иссякла. Юдхаджит заразился моей зевотой, и мы улыбнулись друг другу.

Однако, когда я вернулась в комнату и забралась в постель, сон пропал. Я смотрела неподвижным взглядом в потолок, размышляя о том, каким богам могла так не угодить моя семья, что с ней случилось подобное несчастье.

Глава 2

Наутро я проснулась с чувством, что еще не все сделала, чтобы вернуть маму. Я молилась великим богам, тем, кого знала, но мама ведь всегда говорила, что мне еще многому нужно учиться. Она показала мне подвал, полный свитков, и где же еще, как не там, искать какого-нибудь малоизвестного бога? Может быть, такому богу не приходится без конца отвечать на молитвы других и у него найдется время для меня? Скорее всего, боги не изменят решение отца, но вдруг они смогут тайно похитить маму и вернуть ее мне. Или так преобразить ее лицо, чтобы отец не мог ее узнать. В сказках, во всяком случае, такие вещи случались.

В то утро у меня не было никаких дел, и я в одиночестве отправилась в подвал, расположенный в дальнем углу дворца. Золотистый свет утреннего солнца, проникающий сквозь маленькие окошки, не слишком смягчал неприветливость узких коридоров. Дворец был выстроен в виде тесного запутанного лабиринта, и, так как мамы со мной не было, по пути в библиотеку я успела дважды заблудиться. Деревянная дверь, вделанная в пол, оказалась тяжелее, чем я помнила, – без маминой-то помощи, – но в конце концов я распахнула ее, а потом, встав на цыпочки, сняла со стены факел и стала спускаться по ступеням.

В нос сразу же ударил запах земли. Я глубоко вдохнула его, вспоминая, как совсем недавно мама объясняла, где можно найти все, что мне захочется прочитать.

— Вот здесь, Кайкейи, хранятся старинные сказки, – говорила она. – А здесь – истории древних царей. На этой полке – свитки с молитвами и ритуалами, а там – несколько старых религиозных текстов. Это не очень интересное чтение, но можешь попробовать, если захочешь. Ты можешь узнать все, что есть в этой комнате.

Тогда я ее почти не слушала, только разворачивала и сворачивала свитки, как малыш на празднике, не в силах поверить в то, что видела перед собой. Мама только рассмеялась и не мешала мне рассмотреть все, пока я не остановилась на географии Кекайи и прилегающих к ней земель. Я выбрала этот свиток просто потому, что знала: Юдхаджит сейчас изучает ту же самую географию, – и мне хотелось произвести на него впечатление, но маме об этом знать было не обязательно.