Узы Геркулеса - Жасмин Мас Страница 80

— Алексис арестует агрессивного аспида, – прошептала я.

Никс захихикала. Ей всегда нравилась эта игра.

— Анаконда активно абсорбировала Алексис.

— Алексис алчет атрофии, – продолжила я, постепенно успокаиваясь, – антагонизируя архаичному антигуманному аномально амбициозному атлетическому акту.

— Теперь очередь адских гончих, – прошипела Никс.

Я вздохнула. В последнее время она страдала от нездоровой одержимости (кровожадности) опасными существами.

Отдернув занавеску душа, я посмотрела на скелетоподобных гончих.

— Никс спрашивает, хотите ли вы поиграть с нами в ассонансы?

Я выяснила, что мне было гораздо проще воспринимать их язык, если я смотрела на них, пока говорила. С Никс разговаривать было проще, возможно, потому, что я знала ее почти всю свою жизнь.

Они агрессивно кивнули.

Прошла долгая минута, пока они придумывали ответ.

— Алексис… большая… девочка, – прорычал Ад, шевеля костлявой челюстью.

Гончая заухала.

— Хорошо сказано.

За последние несколько дней стало совершенно ясно, что умными их было сложно назвать.

Но кто я такая, чтобы судить?

— Что они сказали? – взволнованно спросила Никс. – Расскажи.

Переводить оказалось на удивление утомительно.

— Они сказали… Алексис – артистичный алабай.

Никс насмешливо фыркнула.

— Скажи им, что ассонансы строятся совсем не так и что они жалкие тупые животные. А еще что я убью их, чтобы избавить от страданий.

Я закатила глаза.

— Скажи им прямо сейчас. Давай, – нетерпеливо потребовала Никс. – Я хочу увидеть их морды.

Я снова посмотрела на Ада.

— Никс говорит, что ты очень умный и ее очень впечатлил твой ассонанс.

Ад выпрямился и довольно облизнул лапу.

— Она много права.

— Умная собака! – гордо объявила Гончая, ткнувшись плечом в плечо Ада.

— Почему они кажутся такими счастливыми? – с подозрением спросила Никс.

— Они хотят умереть, – сухо ответила я.

Никс возбужденно щелкнула клыками.

— Так, значит… я могу попробовать убить их прямо сейчас?

— Нет.

— То есть «да»?

— Нет.

— Нет в значении «может быть»?

Я посмотрела на несколько водопроводных кранов.

— Спрашиваю для друга: змеи могут утонуть?

Никс зашипела, но поползла по мне молча и обвилась вокруг моей руки.

Через несколько минут я вышла из ванной и переоделась в ночнушку. Судя по тишине и покою, мои мужья ушли.

Я проскользнула в соседнюю комнату.

Церера спала под одеялом в окружении книг по истории Спарты, которые приносила ей Елена.

В перепачканных чернилами пальцах она все еще сжимала ручку, словно уснула, пока делала записи, пытаясь восполнить пробелы в памяти.

В ярком лунном свете черты ее лица казались особенно мягкими, почти кукольными, а на щеках виднелись разводы от чернил. Она нахмурила брови и тихонько вздохнула. Посреди большой кровати с балдахином она казалась невероятно молодой.

Лавандовые глаза открылись, и Церера зевнула, указывая на книгу, лежащую у изножья кровати.

— Я думаю… я наконец-то вспоминаю.

Она закрыла глаза, перевернулась на бок и, удобнее устроившись под одеялом, снова заснула.

Я взглянула на книгу, на которую она указала. Вверху страницы я заметила слова, написанные витиеватым почерком:

— Зевс плюс Вайко. Геркулес? Убийство?

У меня все оборвалось внутри.

Каким образом ее воспоминания связаны со мной?

Не говоря уже о том, что Вайко был тем самым человеком, который рассказал, как на меня в младенчестве напали Титаны.