Шепот в тишине. Мистические истории - Ирина Родионова,Дарья Бобылева,Татьяна Мастрюкова,Саша Степанова,Марика Макей,Надя Сова Страница 83

— Говорить умеешь? – спросил Виктор, вырастая камуфляжем перед глазами: чуть старше Насти, с обручальным кольцом и усталостью во взрослых глазах. Она кивнула.

— Записывай все сказанное, даже глупости, в блокнот – вот сюда. Мы работаем бесплатно, на энтузиазме, оплата не нужна. Сроков из-за этого тоже никаких, а помощь приветствуется.

— Это что же у вас, передача «Найти человека»? – со слабой улыбкой спросила Настя, стряхивая остатки сна. Значит, дело Агнии Барто живет, пусть и другое совсем, уже не послевоенное, не только лишь детско-родительское.

— И «Жди меня» тоже. – Он не понял ничего, сунул ей трубку радиотелефона и исчез.

Настя ответила.

— Девушка, здравствуйте! – защебетало из динамика. – Я подругу хочу найти, она в девичестве была Кочерыжкиной Тамарой Владимировной, мы с ней в Котласе вместе учились, в тысяча девятьсот…

Настя усердно царапала ручкой в блокноте, задавала вопросы – судя по голосу и датам, ей звонила глубокая старушка, жизнерадостная и болтливая. Настя помнила, как каждое мелкое воспоминание, незначительная на первый взгляд деталь может привести к истине, и переспрашивала одно и то же по несколько раз. Белый фарфоровый ангелок на комоде, подъезд с тремя выходами и колясочной, здоровенный дуб во дворе, который даже отец не смог бы обхватить руками, – все важно. Но бабулька рассказывала всю жизнь без остатка: и про старость, и про детей, и про болячки, и про командировки мужа-военного по Союзу, и…

Настя слушала, улыбалась своим мыслям. Одинокая бабушка, забытая. Ей бы поболтать вволю, и уже радость.

За день этот или вечер – в подвале нескончаемо гудели лампочки, а проснувшаяся Настя так и не смогла разобраться со временем – она приняла еще пару звонков, добросовестно записала все приметы, потом оформила заявки для других волонтеров. По бокам от нее тянулись зевки, будто трубные возгласы, Настя нервно ерзала в кресле.

Время шло. Люба забивала пепельницу окурками.

Перед тем как закончить работу, Виктор спросил Настю, есть ли у нее ночлег. Она честно ответила, что нет.

— Со мной оставайся. – Люба просто похлопала по дивану. – Меня из общаги выперли, я теперь тут живу. Вместе фильм глянем.

Настя и не знала даже, что было для нее более странным: серые мертвые пальцы, которые по-хозяйски ковырялись за грудиной, или такая бескорыстная нескончаемая доброта. С чего бы вдруг? Закивала только, перебарывая желание расплакаться от облегчения и благодарности, оставила рюкзак и вернулась к Любе.

Они оставили зажженной одну лампу на далеком столе, и подвал погрузился в полумрак. Настя вроде увлеклась беседой, но все же начала нервничать, озираться по сторонам и кутаться в свитер от холода. Это просто в подвале зябко или опять предчувствие, приближение? Не подставит ли она, Настя, под удар еще и добродушную Любу? Не…

Хватит думать. Надо как-то отвлечься.

— Знаешь, – сказала Настя в конце концов и поднялась, – спать что-то не хочется. Покажи мне адреса, ну, которые похожи, а я съезжу и погляжу.

«И заберу всех, кто мог приехать со мной на одной полке», – мысленно добавила она.

Люба прищурилась:

— Ночью?..

— Все равно же полдня проспала. А меня дед дома ждет.

— Да пошли. – Люба вскочила, подтянула к себе куртку. – Погуляем.

— Но ты…

— Но я очень люблю прогулки по спящему городу.