Хенкан. Последний эксперимент - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 88

Ни с чем не сравнимое чувство.

— И все же, – заговорил Сората, обращаясь к Курихаре, – не надо ничего трогать. Нам все равно придется звонить снова, чтобы сообщить о самоубийстве.

— Нет. Я оставлю это у себя, хочу быть уверенным в нашей безопасности. Твоей в первую очередь.

Хибики нес какую-то чушь, но отчего-то у Генри все похолодело в груди. Фудзивара продолжал слепо таращиться в потолок широко открытыми глазами, без слов осуждая тех, кто остался жить, и Генри впервые понял, зачем мертвецам опускали веки. Чтобы не видеть свое виноватое отражение.

— Что ты имеешь в виду? – спросил Сората явно гораздо громче, чем рассчитывал. – Какая опасность может мне тут угрожать? От кого?

— Мне действительно стоит произнести это вслух?

На долю секунды Генри показалось, Сората ответит в том же духе, но он выдержал паузу и сказал гораздо тише:

— Надо решить, что делать дальше.

Они с Хибики поняли друг друга, и Генри стало не по себе от того, что он их не понимал.

— Я всего лишь хочу сказать, что ненавижу крыс, – пожал плечами Курихара. – Эти мерзкие животные собираются там, где грязь, но поймать их почти невозможно. Только если не загнать в ловушку. Или же они сами загонят себя.

— К чему эти глупые разглагольствования? – не выдержал Нобу. – Мы теряем время! У нас труп! А Йоичи тут нет! Неужели, это не очевидно? Над нами посмеялись, просто посмеялись!

Все невольно посмотрели на мертвого охранника. Крысы собираются там, где грязь… Может, и они тут – лишь крысы, как всегда, привлеченные заманчивым блеском тьмы?

Хидеко попятилась и нервно откинула от лица волосы. Единственная женщина среди них, она лучше всех сохраняла самообладание, несмотря на кровавую сцену, свидетельницей которой ей пришлось стать. Однако она сама казалась какой-то неживой, неподвижной, как будто была не здесь.

— Курода, прекратите истерику, – оборвал его Генри и покосился на Хидеко. Она держалась молодцом, но надолго ли?

— Почему только мне пришло это в голову? – не успокаивался Курода. Его тонкие руки жили своей жизнью, мельтеша перед глазами, как лопасти ветряной мельницы. – Пора отсюда убираться, если не хотим отправиться вслед за ним.

— Горо, – тихо сказала Хидеко. – Ты назвал его по имени.

— Да, он же представился. К чему ты клонишь?

— Но я уже забыла, а ты запомнил.

Ее тихий голос не выражал ни удивления, ни укоризны, вообще ничего, но Генри вдруг почувствовал, как что-то сдвинулось в голове, словно он на миг увидел важную деталь, но не успел разглядеть. Был ли Курода в тот момент, когда они появились вместе с охранником? Мог ли он слышать его имя?

— О, Курода-сан вообще обладает феноменальной памятью, – хмыкнул Курихара, – и кристально чистой совестью, полагаю.

— На что ты намекаешь, щенок? – глаза Нобу внезапно налились кровью, и он сделал шаг в сторону Хибики, но тот и не подумал испугаться.

— На то, что кое-кто слишком любит наблюдать, – почти ласково произнес он. – Нравится быть отчимом милого мальчика? Смотреть, как он растет, из ребенка становится подростком, так похожим на…

Нобу сорвался с места, замахнулся для удара, и Генри успел перехватить его руку. Все были на взводе, но он не ожидал такой агрессии от Нобу, кажущегося совершенно безобидным.

Сората повернулся к Курихаре с едва сдерживаемым раздражением: