Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Мария Токарева,Елена Михалёва,Саша Гран,Дария Эссес,Виолетта Орлова,Борис Хантаев,Александра Рау,Анна Щучкина,Евгения Липницкая,Ирина Итиль,Оксана Токарева,Ольга Дехнель,Рия Альв,Софья Соломонова,Эдди Кан,Юлия Страница 9

— Расследование продолжается, – бросил он сухо и вышел из сторожки, оставив Элайзу одну в полумраке, но унося с собой ее образ и тяжесть невозможного выбора.

Его долг требовал найти ведьму, но сердце и разум все громче шептали, что ведьмы здесь нет.

Глубокой ночью, когда Блэкуотер Крик погрузился в беспокойный сон, а луна спряталась за плотными облаками, к сторожке бесшумно приблизилась тень. Сайлас Торн. Он сам отодвинул тяжелый засов, который констебль Хиггинс «по забывчивости» не запер до конца, и скользнул внутрь. Элайза сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене, но глаза ее были открыты – она будто ждала.

— Элайза, – тревожно прошептал Сайлас, – времени почти не осталось. Завтра утром преподобный Крофт и старейшины потребуют начать официальный суд. Настроения в поселении ужасны. Болезнь Марты Харлоу не проходит, и каждый стон девочки – еще один гвоздь в… в крышку твоего гроба, как бы чудовищно это ни звучало.

Она медленно подняла голову. В полумраке ее лицо казалось вырезанным из слоновой кости.

— Завтра начнется суд? Или ритуальное жертвоприношение страху, магистрат?

Сайлас подошел ближе.

— Лекарь наконец добрался до Марты. Он считает, что она больна болотной лихорадкой, редкой, но известной в здешних краях. Никакого яда, никакого колдовства. Но он боится сказать это Крофту и толпе. Они его не послушают.

— И вы пришли сообщить мне это? Чтобы я встретила приговор с чистой совестью? – В ее голосе звучал не сарказм, а бесконечная усталость.

— Нет. – Сайлас опустился перед Элайзой на одно колено, посмотрел прямо в лицо. Он видел в ее глазах не только страх, но и несломленную гордость. – Я пришел, потому что больше не могу быть частью этого безумия. Я пересмотрел все показания, все улики. Это фарс, Элайза. Сеть лжи и суеверий. Я не нашел ни единого доказательства твоей вины. – Он запнулся. – Я вижу лишь женщину, которая знает лес и не боится быть собой. И поэтому они хотят тебя убить.

Их взгляды встретились. Тишина в сторожке стала густой, наполненной невысказанным. Сайлас медленно, почти неосознанно протянул руку и коснулся щеки Элайзы. И словно обжегся. Это было нарушение всех правил, всех границ его должности и ее положения. Запретный, невозможный жест.

Элайза не отстранилась. Она лишь на мгновение опустила веки, будто принимая это хрупкое, опасное тепло.

— Сайлас… – прошептала она, открывая глаза. В них стояли слезы, но она не плакала. – Что ты собираешься делать?

— Я не могу допустить этого суда, – твердо сказал он, убирая руку, но их связь уже была установлена, невидимая нить протянулась между ними. – Хиггинс поможет. Через час, когда сменится караул у реки, дверь окажется открыта. За лесом, у старой ивы, будет ждать лошадь. Скачи на север, не останавливайся, пока не окажешься в большом городе, где легко затеряться. Я дам тебе немного денег.

— Побег? – выдавила она. – Но это будет равносильно признанию! А ты? Что будет с тобой, когда они обнаружат мое исчезновение? Тебя же…

— Я найду способ все объяснить. Или приму последствия, – решительно ответил Сайлас.

Он сделал свой выбор. Закон, который он поклялся защищать, здесь превратился в орудие убийства.

— Есть вещи, Элайза, которые страшнее потери должности или даже свободы. Жить, зная, что я позволил злу свершиться, – вот что невыносимо.