Царь Скорбь - Джо Хилл Страница 9

— Тана Найсуондер. Где «Заткнись и Жри» найти, знаешь? Это на углу Макдональда и Лэнга. Подъезжай часам к семи, у меня как раз смена закончится. Тогда кенгурушку и заберешь.

— Можно, наверное.

— «Наверное», – с необъяснимым презрением передразнила его Тана. – Кабы ты кенгурушку ту мне не одолжил, меня бы мать повидать не пустили. Не знаю даже, как тебя благодарить, так что… с меня нынче ужин.

Последнее прозвучало точно угроза.

Находившуюся в соседнем городке, в Гогане, пиццерию «Заткнись и Жри» отделяло от дома Артура около мили, но вечер выдался настолько приятным (на ум невольно приходило слово «восхитительным»), что Артур решил оставить «христомобиль» во дворе и прогуляться пешком. Казалось, последние дни сентября, переступив порог осени, другой ногой увязли в лете. Сияние предвечернего солнца, клонившегося к закату, расплескалось золотистым маревом по лику земли. Листья деревьев пестрели мазками осенней желтизны, а воздух был сладок, хрусток, словно яблоко, только что сорванное с ветки.

Пиццерия «Заткнись и Жри» обнаружилась в ряду торгового комплекса, между пунктом обналички чеков и винным магазином. Толкнув плексигласовую дверь, Артур вошел в длинный зал, ничуть не романтически освещенный люминесцентными трубками. Под инфракрасными лампами, неторопливо кружась, грелись штабели тарелок с пиццей, у дальней стены поквакивал автомат «Миссис Пакман»[10], линолеум в черно-белую клетку давненько нуждался в мытье… Пожалуй, приемный покой «Скорой помощи» поздним вечером и то выглядел бы несколько привлекательнее.

За кассой стояла Тана Найсуондер.

— Можно мне стейк-бомбу, большую «Коку» и малость поношенную кенгурушку с Бико? – заговорил Артур.

Фразу эту он считал очень даже остроумной – даже репетировал, проговаривал про себя на ходу, но Тана всего лишь стоически выбила его заказ.

— Еще пятнадцать минут, и свободна. Кенгурушка твоя в машине, на задах. Хочешь, забирай хоть сейчас.

Дождавшись заказанного сандвича (предложенной бумажки в десять долларов Тана не приняла, отрицательно покачав головой), Артур прошел тускло освещенным коридором и миновал туалет с темной кладовкой. Позади заведения, за дверью пожарного выхода, оказалась усыпанная гравием автостоянка.

На общество Артур не рассчитывал и здорово удивился, увидев у выхода Ронни со старшей сестрой Таны, Джейн, торчавших возле «Форда Ранчеро». Машину он запомнил еще в «Блэк Крикет». «ЗАДАРОМ НЕ КАТАЮ – ТРАВКА, БЕНЗИН, ИЛИ ГОТОВЬ ВАЗЕЛИН»… Державший в зубах сигарету Ронни запрокинул голову и выпустил дым в вечернее небо. Джейн, накинув поверх обтягивающей безрукавки кенгурушку с Бико, сидела на капоте с запотевшей бутылкой пива меж бедер.

Оба передавали друг дружке какие-то полароидные снимки и появление Артура заметили не сразу.

— Ого! Это же Артур Оукс! Как оно? Ничего? – приветствовал его Ронни.

Вот это удивило Артура еще сильнее: полного имени он никому из них не называл и до сих пор не понимал, каким образом Тана узнала его телефон.

— Прекрасная кенгурушка, – заметил он, кивнув Джейн.

— Ага, мне тоже нравится, – откликнулась она.

Однако Артура вовсе не волновало, что ей нравится, а что нет: самому ему происходящее не нравилось совершенно. Ясное дело, от него ждали, чтоб он спросил, что у них там, на снимках, но подыгрывать ему не хотелось. Просить о возвращении кенгурушки – тоже. Попросишь о чем-то – и тут же окажешься в их руках. Аппетит исчез, как не бывало, и все же Артур, развернув сандвич, впился в него зубами.