Когда молчат гетеры - Алексей Небоходов Страница 90

— Товарищ капитан, соседка говорит, что обнаружила тело примерно в десять утра, — докладывал молодой милиционер с красными от мороза ушами. — Зашла одолжить заварку и увидела её на полу. Дверь была не заперта.

Капитан Петров кивнул, не отрываясь от блокнота. Тело нашли два часа назад, и всё это время коммуналка гудела как потревоженный улей. Соседи толпились в коридоре, вытягивая шеи и перешёптываясь. Им велели оставаться в своих комнатах, но любопытство оказалось сильнее страха перед властями.

— Пусть зайдут понятые, — сказал капитан, указывая на женщину в застиранном фланелевом халате, жадно заглядывающую в комнату. — И закройте форточку, тут и так холод собачий.

В углу над перевёрнутой пишущей машинкой склонился молодой эксперт: его пальцы в перчатках осторожно извлекали лист бумаги из каретки.

— Интересно, — пробормотал он. — Она что-то печатала перед смертью. Какие-то стихи…

Вокруг машинки валялись листы с напечатанным текстом. Эксперт бережно складывал их в папку, стараясь не нарушить возможных отпечатков.

За спинами милиционеров маячили лица соседей — старая учительница Вера Павловна с вязальными спицами в руках, инженер Степан Ильич, забежавший домой в обеденный перерыв и не успевший снять шапку-ушанку; его жена с заплаканными глазами, утирающая нос уголком платка, вдова фронтовика Нина в застёгнутом на все пуговицы старомодном платье, молодой художник Андрей с пятнами краски на пальцах.

Они стояли, прижавшись к дверным косякам, каждый со своим выражением: кто с испугом, кто с нездоровым любопытством, кто с плохо скрываемым удовлетворением от того, что беда обошла стороной.

— Что произошло с девочкой? — спрашивала Вера Павловна дрожащим голосом. — Такая образованная была, стихи писала…

— Задушили, что же ещё, — шепнул Степан Ильич, оглядываясь. — Посмотрите на шею.

— А кто мог? — всхлипнула его жена. — Такая тихая была, никому не мешала.

— Странно, — подала голос Нина, поджимая тонкие губы. — Вчера весь вечер тихо было. Ни шагов, ни голосов. Будто и не жил никто.

— Товарищи, прошу сохранять тишину, — строго сказал капитан, поднимая взгляд от блокнота. — Кто хочет дать показания — подождите в коридоре. По одному будем вызывать.

В углу фельдшер в белом халате поверх ватника заканчивал предварительный осмотр тела.

— Смерть наступила примерно между семью и девятью утра, — сообщил он, поднимаясь с колен. — Удушение. Тонким металлическим предметом, возможно, проволокой или цепочкой. Следы на шее характерные.

Капитан кивнул, записывая. Его взгляд скользнул по комнате, задерживаясь на мелочах: стопка книг на столе, чашка с недопитым чаем, фотография маленькой девочки с родителями на стене. Обычная комната обычной советской студентки. Если бы не тело на полу.

— Лейтенант, опросите соседей, — распорядился он, кивая молодому милиционеру. — Начните с того, кто слышал мужской голос.

Лейтенант козырнул и вышел в коридор, где соседи тут же обступили его, каждый стараясь первым рассказать свою версию. Капитан вздохнул и подошёл к письменному столу, где эксперт продолжал собирать разбросанные листы.

— Что-то интересное? — спросил он, наклоняясь над бумагами.

— Стихи, — ответил эксперт. — И какие-то заметки. Похоже на дневник или записи для себя.

Капитан взял один из листов, вчитываясь в ровные строчки, отпечатанные на машинке.