Пока не погаснет последний фонарь. Том 3 - Вероника Шэн,Ангелина Шэн Страница 91

— Да, я. – Араи приподнял зеркало, которое держал в руках. – Я принес тебе подарок. Зеркало, ведь ты самая красивая из девушек и должна любоваться собой каждый день.

Ао-нёбо ухмыльнулась и довольно рассмеялась. Она поправила выбившиеся из прически пряди и разгладила складки на кимоно.

— Возьми же его и взгляни на свою красоту, – продолжил Араи, протягивая ао-нёбо зеркало, и она уверенно сделала три шага вперед, подойдя к нему совсем близко.

Ао-нёбо жадно схватила зеркало и поднесла к лицу.

В этот момент мое сердце пропустило удар, а дыхание перехватило.

— Что это?.. – ошеломленно спросила ао-нёбо, и ее лицо искривилось от недоумения и отвращения. Затем каждая ее черта наполнилась страхом, глаза, выражающие неверие и боль, расширились, и она отшвырнула зеркало в сторону.

— Нет! Нет! – пронзительно закричала ао-нёбо, и от этого крика мою голову прострелила острая боль.

Ао-нёбо в отчаянии вцепилась себе в волосы, затем схватилась за лицо и начала ощупывать нос, щеки, подбородок. Я с отвращением наблюдала, как кривилось ее лицо, как жалобно и испуганно она визжала.

Ао-нёбо перевела взгляд налившихся кровью глаз на Араи, и в них полыхнула ненависть.

— Ты за это поплатишься! – зарычала она и бросилась на Араи, выставив вперед окровавленные ногти.

— Араи! – испуганно воскликнул Ивасаки, но тот, даже не дрогнув, лишь отошел чуть в сторону.

Ао-нёбо сделала несколько шагов, но зашаталась на внезапно ослабевших ногах и, не устояв, упала на татами. Она попыталась встать, а из ее груди вырывались рыдания и отчаянные вскрики. Так и не сумев подняться на ноги, ао-нёбо осталась лежать на татами и, схватившись за волосы, дрожащим голосом начала проклинать всех нас, проклинать несуществующего возлюбленного и свою исчезнувшую красоту. И внутри меня поднялась волна неприязни, полностью вытеснив страх.

Но ао-нёбо, словно к ней в одно мгновение вернулись силы, внезапно яростно вскочила на ноги, и от ужаса я отшатнулась, поймав ее злобный взгляд. Но смотрела ёкай не на меня, а на окно, у которого я стояла. Ао-нёбо кинулась к нему и перевалилась через подоконник.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Никто не издавал ни звука и не двигался, но все смотрели в окно, за которым исчезла ао-нёбо.

Первой к нему подошла Эмири и, посмотрев вниз, спокойно констатировала:

— Там только лохмотья и прах.

Я сделала судорожный вдох и медленно выдохнула, ощущая, как напряжение начало медленно и неохотно отпускать тело. Голова гудела, ноги и руки мелко тряслись, а сердце, до боли быстро бьющееся о ребра, все никак не хотело замедляться.

— Как ты? – спросил Ивасаки, стремительно подойдя к Араи. Тот все так же продолжал смотреть в окно.

— Я в порядке, – отозвался он, а затем все же обернулся к Ивасаки. – Сколько тревоги на твоем лице. Я польщен.

— Ага… – недовольно пробурчал Ивасаки. – Я просто подумал, что ты решил завершить страшную историю как сказку – свадьбой.

Йоко коротко рассмеялась, и даже Кадзуо усмехнулся. Араи же невозмутимо ответил:

— Это потому, что думать – явно не твое.

Он похлопал Ивасаки по плечу и прошел обратно к дверям. Ивасаки скорчил ему в спину гримасу, а ко мне тем временем подошел Кадзуо.

— Ты в порядке? – встревоженно спросил он.

— Вы все живы, я жива – значит, все в порядке. – Мой голос прозвучал ровно, несмотря на вихрь эмоций в душе, и Кадзуо, улыбнувшись, покачал головой.