КоммунАллочка - Виктория Арана Страница 90

— А ты не испугался?

— Ты не забрала у меня ключи.

Это правда. Так обалдела от новостей, что не могла думать рационально.

— Если зашёл вернуть, оставь на столе по пути к двери. И сумку забери.

Я легла обратно и повернулась к нему спиной. Послышался тяжёлый вздох. Внезапно пружины прогнулись. Вздрогнуть я не успела: оказалась прижата к тёплой груди. Юра уткнулся подбородком в мой затылок ничего не сказав.

— Я хочу побыть одна, – прошипела я, не совершая попыток вырваться.

Сил не было. Я экономила, как могла. Они мне ещё пригодятся, если захочу встать в туалет или попить.

— Ты одна, меня тут нет, – тихо сказал он, не разжимая объятий.

Ладно. Хочется ему лежать здесь, пусть лежит. Не жалко. Мне никогда никому ничего жалко не было. Потому что я никчёмная хохотушка, пытающаяся прикрыть дыру в сердце любыми возможными способами.

К сожалению, Юра обнимал меня и это не давало забыться. Я пыталась сбежать в безэмоциональную пучину обратно. Туда, откуда меня нагло вырвало чужое появление. Но чувства постепенно возвращались, как бы я с ними не боролась. Через пару минут различила хорошо знакомый запах.

— Это что, крылышки? – спросила я, боясь наступления галлюцинаций.

— Ага. Учитывая базовый набор твоих продуктов, решил, ты не ела все эти дни. Подумал, твои любимые мерзости в панировке смогут соблазнить на перекус.

В животе предательски заурчало. Рот моментально наполнился слюной. Блин. Противостоять этому у меня не получится. Не после трёх дней голодовки.

— Оставляй крылья и ключи, – сдалась я.

— Их лучше есть, пока тёплые. Потом совсем несъедобными становятся.

Юра убрал с меня руку и поднял с пола коричневый шуршащий пакет с красным логотипом. Я сразу же выхватила его и села. Внутри кроме крыльев нашлась картошка, мой любимый соус и бургер.

Только после первого укуса поняла, как сильно хотела есть. Очень вкусно. Голодному, конечно, и камень в специях покажется деликатесом. Но это то, перед чем я никогда не могла устоять. Жареная курочка. Сочная, острая, хрустящая. Идеальная.

Торопилась впихнуть в себя куски побольше. Подавилась. Юра, всё это время наблюдавший за происходящим из горизонтального положения, сел и постучал меня по спине.

— Спасибо, – хрипло выдала я и снова откусила слишком много.

Понимала, никто не отнимет у меня еду. Но не могла ничего с собой поделать. Это не я ела. Желудок. Юра снова потянулся за спину, а потом ткнул в меня чем-то. Я посмотрела вниз и различила тёмно-красный спортивный шейкер. Прищурилась. На газировку не походило.

— Изотоник, – терпеливо объяснил Юра. – Тебе и острое не следовало есть, но я сомневался, что согласишься на что-то другое.

Звучало вполне логично. Ещё вчера я выгнала бы его и с крылышками. Но не сегодня. Сегодня у меня ни за что не получилось бы от них отказаться. Послушно взяла в руки шейкер и сделала большой глоток. Из-за химозного ягодного вкуса поморщилась.

— Извращенец, – прошипела я, закашлявшись.

Он засмеялся. Я не сдержала улыбки. Нравились ему эти разрекламированные штуки: изотоник, протеин, сладости с сахарозаменителями, макароны без глютена, хлебцы, больше напоминавшие пенопласт. Но при этом Юра всё равно упрямо повторял, что это я ем всякую дрянь.

— Называй, как хочешь. Только ешь давай.

— Да ем я, ем.