Четвертый рубеж - Максим Искатель Страница 105

Максим снял наушники. Он понял смысл. Они строили легитимность на страхе. Инфекция стала предлогом, координаты — аргументом.

— Если мы выйдем сейчас, — сказала Анна, — они остановятся.

Максим посмотрел на неё.

— Если мы выйдем, они зайдут.

В эфире отсчитывали минуты.

— Три.

Соседний дом продолжал осыпаться мелкой крошкой.

— Две.

Семён стоял, сжимая край бетонного парапета так, что пальцы побелели.

— Одна.

Максим нажал тангенту.

— «Северная зона». Мы остаёмся на месте. Любое движение вашей техники в сторону периметра будет расценено как агрессия.

Пауза. Потом короткий ответ:

— Принято. Санитарный контроль будет осуществлён в принудительном порядке.

Башня БТР снова медленно повернулась. Теперь ствол смотрел прямо на их фасад.

Максим почувствовал, как воздух стал плотнее.

Выстрел.

Удар пришёлся ниже, в первый этаж, в сектор подъезда. Бетон разлетелся, куски арматуры вылетели наружу. Двор заполнился пылью. Внутри дома ударной волной выбило несколько старых стёкол. Лампочка в коридоре качнулась.

Анна не закричала. Она закрыла глаза на секунду, потом открыла и посмотрела на Максима, как на человека, который должен сделать следующий ход.

Максим не стал ждать второго.

— Вниз! По местам! — крикнул он.

Семён уже бежал к схрону.

Пыль медленно оседала. В стене первого этажа зияла рваная пробоина. Если бы там кто-то стоял, шансов не было бы.

БТР не двигался. Он стоял и ждал.

В эфире снова:

— Это последнее предупреждение.

Максим понимал, что предупреждения закончились.

Он увидел, как Семён возвращается с тубусом на плече. Оружие было тяжёлым и старым, как сама идея, что можно договориться с бронёй.

Внутри крепости, где вчера пахло лекарством и холодной водой, теперь пахло порохом и бетонной пылью.

Снаружи стояла машина, для которой их дом был просто координатой.

И теперь это было уже не про инфекцию. Это было про контроль.

* * *

Пыль ещё не осела, когда Максим спустился в подъезд. В пробоине на первом этаже торчала арматура, бетон был раскрошен. Несущая стена выдержала, но сектор подъезда теперь был открыт как рана.

— Несущая держит, — сказал Борис, глядя на трещины. — Но если ещё раз туда…

— Тогда обрушится, — ответил Максим.

Семён стоял рядом с тубусом на плече. Лицо спокойное, почти чужое.

— Дистанция? — спросил он.

— Около двухсот метров, — ответил Борис. — В лоб — бесполезно. Только если ближе подойдут.

Максим поднялся обратно на крышу. БТР не двигался. Башня смотрела прямо на фасад, как указатель.

— Они ждут реакции, — сказала Мила по рации. — Если ответим — легитимируют штурм.

— Если не ответим — будут стрелять ещё, — сказал Семён.

Максим смотрел на машину и считал. Угол подъезда. Возможный манёвр. Сектор огня. Если БТР двинется к воротам, на повороте он на секунду откроет борт. Секунда — это шанс.

— РПГ держим внизу, — сказал он. — До команды не высовываться.

Анна стояла у лестницы. Она не плакала и не спорила. Она смотрела на разрушенную стену так, будто пыталась запомнить форму пролома.

— Это из-за нас, — сказала она тихо.

— Это из-за них, — ответил Максим.

— Мы могли выйти.

— Тогда они вошли бы.

Анна кивнула. Спор был бесполезен. Вопрос уже перешёл в другую плоскость.

* * *

В эфире снова прошёл вызов.

— Объект. Отсутствие сотрудничества будет расцененокак подтверждение угрозы. Подготовка к зачистке.