Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 139

Елену он не знал, но она-то хорошо понимала, с кем имеет дело, отлично знала, кто это такой.

Ее буквально сковало: неужели уже нашли?!

Она заставила себя улыбнуться и ответить ровно, как можно бесстрастнее:

— Вы бы поискали мужское купе, а? Нам, женщинам, как-то сподручней одним. То переодеться, то лечь…

— Гы-ы… – осклабился Мормышка. – Бабам без мужиков скучно, я знаю. Лечь и вдвоем можно.

Он стоял уже на пороге купе, разглядывал его пристально. И Елену он разглядывал в упор, щупающим, во всем сомневающимся взглядом. Наверное, он знал приметы Бульбашей, их одежду, о которой сообщил Настоящему Полковнику тот парень с перрона, и сейчас, надо думать, искал пару джинсов, клетчатую рубашку, синюю куртку, белую мохеровую женскую кофту… Как хорошо, что она сообразила убрать все это в багажный ящик!

— А что это вы себе позволяете? – строго спросила она. – Что за шуточки? Сейчас проводнице пожалуюсь, она найдет на вас управу. Идите-ка отсюда подобру-поздорову, поищите другое купе, раз вы двойник.

Она стала наступать на Мормышку грудью, выталкивать его легонько из купе, но тот держал дверь ногой, не давал закрыть.

— Тебя как зовут, красавица? Не Елена, случайно, а?

— Не «тебя», а «вас»! – чуть повысила голос Елена, чувствуя, как в животе стало холодно. – Зовут меня Оксана Борисовна, если вас это очень интересует, а работаю я следователем в прокуратуре, понятно? Какие еще будут вопросы?

Мормышка малость изменился в лице.

— Извините, Оксана… м-м… Борисовна, я… просто… ищу вот местечко, вижу, женщина одна… гм… Извините.

И он – задом, задом – ретировался.

Елена без сил опустилась на полку. Сердце ее стучало, прямо-таки лупило в ребра.

Бог ты мой, они уже пошли по вагонам! Они ищут их, Бульбашей! Они знают, что Бульбаши в поезде? Или просто предполагают, что они здесь, решили проверить?

Может быть.

Но что же делать? Что?!

Сойти с поезда? Но где? До Ярославля, насколько она поняла из случайных разговоров в коридоре вагона, поезд не останавливается, на ходу прыгать не будешь. Сойти в Ярославле незаметно тоже не получится – они теперь знают и вагон, в котором едет похожая на Елену Бульбаш женщина. Если этот ублюдок, Мормышка, спросил, как ее зовут, и «случайно, не Елена ли?», то об этом разговоре он обязательно скажет и Котляру, а уж тот не поленится проверить. Что им помешает явиться к ней в купе еще раз? И уж тогда…

Елену трясло.

Она накинула на голову косынку, надвинула ее на лоб, на самые очки. В зеркале теперь она и сама себя не узнавала – только глаза ее и те насмерть перепуганные, а все остальное…

Но если содрать с головы и эту косынку, и парик…

Да, надежды на то, что Котляр ее не узнает, мало. Могут выдать те же глаза, голос. Он же помнит, должен помнить ее голос. Он много раз звонил по телефону, и она ему отвечала. Слуховая память у таких людей развита, тренирована – ведь Котляр бывший полковник МВД, не кто-нибудь!

Перетянуть полотенцем горло? Сказаться больной, хрипеть при разговоре?

Можно попробовать, можно. Но надо быть готовым к вторжению в купе Настоящего Полковника и его бандитов в любую секунду, то есть жить все время в напряжении…

Поменять вагон, что ли? Но что скажешь проводнице и начальнику поезда? Какие приведешь аргументы?

Не было таких. Во всяком случае, она ничего с ходу придумать не могла.