Назову себя шпионом - Евгений Таганов Страница 162

— Нам тебя на пару слов, — произнес он, отыскав глазами Копылова.

— С вещами на выход, — ухмыльнулся Жорка.

— И тебя тоже, — добавил Гаврила.

Алекс с Хазиным переглянулись и вместе с братками вышли в вестибюль.

— Лукача вчера взорвали вместе с водилой. Сегодня похороны. Вам там быть, — объяснил Гаврила.

Устраивать препирательство выглядело несолидно и «не по понятиям».

— Ждите на улице, сейчас будем, — распорядился Алекс.

Едва братки вышли за дверь, он набрал Тимоню.

— Я сам только узнал, — ответил с фазенды главный «боксер». — Мы все тоже сейчас выезжаем. Что, почему — не знаю. Наверно, кто-то что-то у тебя отжать хочет.

— Деньги, венки нужны будут?

— Деньги точно, насчет венков не знаю.

В вестибюль выглянули обеспокоенные Ева с Верой.

— Пригласили на срочные похороны Лукача, — объяснил Еве Алекс. — Вы тут уже без нас, ни в чем себе не отказывайте, — он протянул Вере пару пятитысячных купюр.

Ева тайком от Веры открыла свою сумочку и передала Жорке ретранслятор, упрятанный в корпус небольшого мобильника (нужная вещь всегда была при ней). Теперь о слышимости жучка в радиусе трех километров можно было не беспокоиться. Князьки натянули свои зимние куртки.

— Это не опасно? — Вера все же была порядком напугана.

— Завещание я уже написал, волноваться не надо, — «успокоил» ее Алекс.

— Дай ты ему как следует за такие слова! — приказала Ева.

Вера машинально стукнула кулачком жениха в грудь.

— И меня, пожалуйста, тоже, — попросил Жорка и получил удар от Евы по спине.

Смеясь, они с Алексом выскочили за дверь.

Выйдя из ресторана, загрузились с братками в огромный внедорожник.

— Сначала в «Бирему», — скомандовал Копылов.

— Зачем? — удивился Гаврила.

— За денюжкой. Это точно похороны или что?

Гаврила кивнул водиле, и они поехали в отель.

Сидевший рядом с князьками браток полез в карман за своей наличностью:

— У меня с собой только полста баксов.

— Сиди спокойно. Нам такой команды не было, — угомонил подельника Гаврила.

В «Биреме» Алекс взял из сейфа две тысячи тугриков и разложил их в два конверта, затем спустился еще в подвал и прихватил из тайного схрона «макарыча», который, увы, был там один, а для Жорки кастет.

— Где именно Лукача взорвали?.. А похороны надолго?.. На поминки нам придется потом ехать или нет?.. — задавал Копылов дорогой для наушников Стаса нужные вопросы.

Гаврила отвечал неохотно и крайне неопределенно. Ясно было, что он сам толком подробностей не знает.

У больничного морга стояло с десяток иномарок, возле которых кучковалась пара дюжин крепких ребят и мужиков в дорогих пальто. Тут же важно выставлялся Савела-Ёжик, как бы примеривая на себя корону нового Крестного отца. Тоня с заплаканным лицом находилась среди отдельной группы женщин. На прибывших князьков никто, казалось, внимания не обратил. Позже подъехал Тимоня с пятеркой арендованных Алексом «боксеров». К князькам они не подходили, лишь издали кивнули головами. Из обрывков разговоров окружающих постепенно вырисовывалась картина самого убийства. Лукач, имея доступ к поставкам чистых «макарычей», не захотел делиться ими с другими бандосами, ну и поплатился.

Наконец появился сверкающий катафалк, в него вынесли из морга великолепный гроб, все расселись по машинам и длинной колонной покатили на кладбище. На кладбище дожидались еще с десяток машин с братками. Священник провел соответствующую службу над закрытом гробом, родственники покричали-поплакали и все вереницей стали бросать в могилу по горсти земли, Алекс с Хазиным, повинуясь знаку Гаврилы, тоже присоединились к веренице.