Назову себя шпионом - Евгений Таганов Страница 163

После окончания церемонии все опять загрузились в машины и поехали в ресторан на поминки. Пока народ размещался там, князьки вознамерились тихо, по-английски слинять, мол, честь своим присутствием оказали, а поминать пахана на равных с остальными им как бы уже и не по чину. Но у самых дверей их перехватил Гаврила и повел на «разговор» в одну из служебных комнат ресторана.

— На всякий случай, — шепнул Копылов, незаметно передавая Жорке кастет.

В комнате находился Савела-Ёжик с двумя буграми, тут же был и Тимоня с одним из напарников, да и Гаврила не стал никуда уходить. Кворум был налицо.

— А теперь рассказывай, — вместо какого-либо приветствия приказал Савела, окидывая отельера угрюмым тяжелым взглядом.

— Что именно? — Алекс придал своему голосу максимальное спокойствие.

— Почему Лукач с вами так цацкался? Даже от челябинских вас прикрыл.

— Каких еще челябинских?

— Которым вы рыльник начистили за свою кофеварку.

(Где ж это так протекло!)

— Что же он сам вам ничего не стал объяснять? — отельер старался выиграть время.

— Так ты нам объясни.

— Все как есть?

— Все как есть.

— У нас с ним один крупняк намечался. Неужели он вам не говорил, что скоро у вас будет миллионное дело?

И Алекс увидел, что попал. Савела вопросительно переглянулся со своими буграми. Теперь оставалось только дожать тему. Но как? И вдруг Копылова осенило.

— Общее дело по моей наводке. Есть один богатенький карась и его можно хорошо прижучить. Причем так, что он шума поднимать не будет.

В комнате повисло молчание.

— Дальше давай, — нетерпеливо потребовал новоявленный пахан.

— Когда-то этот карась участвовал в нелегальной переправе за кордон пятнадцати тысяч брюликов из Алмазного фонда. Но из пятнадцати туда ушло только девять тысяч. Шесть остались в Союзе. Десять лет назад.

— Ну и почему Лукач сразу не ухватился за это дело?

— У этого карася хорошая охрана. И если с ним по грубому, то потом вами займется все питерское и не только питерское ФСБ.

— Ну? — Савела явно клюнул. — Фамилию и адрес карася.

— Давай как-нибудь наедине. Лукач стерегся, тебе тоже это не помешает.

Савела сделал знак, и бугры вместе с Гаврилой, «боксерами» и Жоркой вышли за дверь. Алекс достал из кармана записную книжку и ручку. Вырвал из книжки две страницы, на одной написал все координаты карася из заветного Списка Тридцати, потом передал ручку Ёжику.

— Перепиши буква в букву все своим почерком.

Тот криво усмехнулся, но все же переписал. Алекс сверил две записи, после чего взял со столика зажигалку и сжег в пепельнице свою записку.

— И какая здесь твоя доля?

— Тридцать процентов.

С полминуты Савела размышлял.

— Ну что, пошли за стол. Рюмку за Лукача опрокинешь.

— С удовольствием. Но лучше если без этого. На меня и так ваши косятся. А потом, если какая утечка будет с ваших застольных тёрок, нас тут же в стукачи запишут.

— Разумно, — согласился пахан. — Сами домой доберетесь?

— Доберемся, — и Алекс направился на выход. Их с Жоркой никто не провожал.

Надо будет по месту работы вторую стрелялку хранить, дал себе задание отельер.

6

— Ну и как ты намерен раздраконить обещанного карася? — спросил Жорка, узнав об их договоренности с Ёжиком.

— Я тебе не кэвээнщик, чтобы за тридцать секунд все придумать. Дай мне с этим хотя бы ночь переспать.