Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 172

В горле Батищева что-то хрустнуло, он вскрикнул, выронил автомат, упал на колени, захрипел.

— Фазан! Ты чё это? Ты же убил его! – испуганно вскрикнул пришедший с сержантом солдатик – тощий, с затюканным каким-то взглядом парнишка, не зная, что и как ему делать, и Армавирский, застегнув брюки, просто взял у него автомат; солдатик, шокированный увиденным, и не сопротивлялся, разжал пальцы.

Второй автомат, сержанта Батищева, поднял с пола Фазан.

Батищев все еще хрипел, был явно без сознания, на губах у него выступила кровь.

— А вот теперь мы дадим ему сдачи! – пьяно ухмыльнулся Фазан и снова в кадык, в то же самое место, ударил сержанта прикладом. Батищев затих.

— Да вы что, охренели?! – завопил было караульный (в роте его звали Бледная Спирохета), но Алик Армавирский сзади, плашмя, ударил его автоматом по голове. Удар был силен, короткостриженые русые волосы Бледной Спирохеты тут же окрасились кровью, и он упал.

— Отдыхайте, ребята, а мы повоюем.

Армавирский первым кинулся в коридор вагона-тюрьмы, первым нажал на спуск «калашникова».

Рухнул еще один караульный, не успев ничего предпринять, потом, скошенные пулями, упали два выскочивших из купе солдата (отдыхавшая смена)… Выбежавший на выстрелы с пистолетом в руке Держиморда был прошит кинжальной автоматной очередью насквозь.

Зэки в своих клетках, глядя на побоище, бесновались. Кто с испугу падал па пол, кто в восторге бил в сетку и решетчатые двери кулаками, а кто, также шокированный, просто стоял, разинув рот…

Хорек орал на весь вагон:

— Ка-а-а-а-йф! Давай, Фазанчик, коси их! Коси, родненький! Ка-а-а-а-а-йф! Бей ментя-а-а-ар!

Когда весь конвой был расстрелян, Фазан с Аликом Армавирским, пошарив в карманах мертвого Держиморды, швырнули зэкам ключи.

— Свобода, ребя-а!.. Гуляйте, соколы-а, пока мы щедрые! Свобода-а!..

Зэки не заставили себя долго ждать. Коридор вагона-тюрьмы сейчас же заполнился ликующими осужденными. Те, кто был пошустрее, похватали автоматы убитых солдат. Хорек вооружился пистолетом прапорщика.

Хорек вмиг превратился в лидера, в пахана.

— Кореша! – звонко крикнул он. – Парней этих, – указал на Фазана и Алика Армавирского, – не трогать. Они дали нам свободу. Пусть живут и делают что хотят, мы им мешать не будем. Они нам хорошо помогли. А мы пошмонаем поезд и слиняем. Пробежимся по вагонам. Шмонать желательно без мокрухи… Одежда, деньги, жратва… все в этом поезде наше. Кто сколько унесет, понятно?

— Рестора-а-а-ан!..

— Бабы-ы…

— Деньги-и-и… – дружно, радостно орали зэки, на головы которых нежданно-негаданно свалилось такое счастье – коллективная свобода. А двадцать семь злых и частично вооруженных зэков – это очень опасная и злая сила.

Правда, не все из них вышли из своих клеток: пять-шесть хмурых, но разумных, надо думать, личностей, потоптавшись в коридоре, вернулись в свои клетки.

— Срок добавят, только и всего, – сказал один из них, а остальные «добровольцы», молчаливо с ним согласившись, снова разлеглись на жестких полках.

— Хозяин – барин! – махнул на них рукой Хорек, и другие двадцать разбойников не стали уговаривать своих попутчиков. В самом деле, каждый – хозяин своей судьбы.

— Я знаю, у вас есть… Ширнуться надо, мочи нет! – Хорек просительно смотрел на Фазана с Аликом Армавирским. – Я же понял, из-за чего ваш Держиморда правеж устроил… И правильно вы этого жирного кабана замочили…