Крушение Турмфальке - Сергей Трифонов Страница 183

Фюрер, узнав о его добровольном пленении, приказал Кальтенбруннеру любыми способами вызволить того из советского плена, доставить живым в Берлин и публично повесить перед Бранденбургскими воротами в назидание другим командующим армиями вермахта.

Мюллер присел на пустую койку. От него исходил запах дешёвого, возможно советского, одеколона. Долгим холодным взглядом он изучал Баура.

— Здравствуй, Ганс. Как ты себя чувствуешь? Нужна ли какая помощь?

Баур не понимал, что произошло у него где-то там, под ложечкой. Что-то стало щекотать и чесаться, и ему вдруг захотелось рассмеяться, ну просто заржать, словно изголодавшему мерину. Он обеими ладонями обхватил лицо и еле себя сдержал.

— Здравствуйте, генерал Мюллер, – он не стал переходить на интимный тон общения, – я в порядке, лечат и кормят хорошо, помощь не нужна. Не требуются также ваши усилия уговорить меня на сотрудничество с русскими. Я, Мюллер, присягу давал фюреру, не снимал её с себя, и другую давать не намерен. Честь имею кланяться.

Мюллер, не выражая никаких эмоций, поднялся и просто, без сожаления попрощался:

— Ну, будь здоров. Понадобится помощь, зови.

Майор НКВД Тюшкин был явно разочарован.

19

На подмосковном аэродроме Савельеву вручили пакет с приказом прибыть в Генеральный штаб на совещание к десяти часам, затем в тринадцать часов быть на совещании в Наркомате авиационной промышленности, а к восемнадцати – в главк на Лубянку, к генералу Барышникову. У здания пункта управления полётами аэродрома Савельева и еще нескольких начальников оперативных групп, прибывших из Германии, ждал армейский автобус.

Савельев давно не ездил вот так свободно и неторопливо, с интересом разглядывая бежавшие мимо окон домики, сады, рощи. Середина августа в Подмосковье – ещё полнокровное лето с богатой зеленью; желтела лишь нескошенная трава по обочинам. Часто попадались женщины с детьми, несущие большие пустые корзины или лукошки, явно шли по грибы и по ягоды.

«Интересно, – подумал Савельев, – Лена уже проснулась? Наверное, да, она жаворонок. Как она меня встретит? Ведь она и не знает о моём приезде. Хотя лётчики ящики с продуктами домой привезут и, конечно, проболтаются».

Въехав в Москву, офицеры стали переговариваться. Многих интересовало, отчего главк проводит совещание в старом здании Генштаба, что в Колымажском переулке. В результате непродолжительной дискуссии пришли к единому мнению: начальство решило ознакомить застрявших в Германии и оторвавшихся от свежих новостей контрразведчиков с положением на Забайкальском, 1-м и 2-м Дальневосточных фронтах. И не ошиблись.

В просторном помещении, где разместилось полсотни генералов и старших офицеров Главного управления контрразведки Смерш Наркомата обороны СССР, погасили свет и показали свежую фронтовую хронику, только доставленную в Москву. Затем молодой полковник-генштабист кратко и толково доложил о наступлении всех трёх фронтов под общим командованием маршала Василевского, в результате которого наши войска за десять дней продвинулись на 600 километров. Он рассказал об операции кораблей и войск Северной Тихоокеанской флотилии на Сахалине и Курильских островах.

Полковник, заканчивая, подчеркнул, что эта война вовсе не лёгкая прогулка Красной армии, там произошло непримиримое противостояние советского, русского духа и японских традиций стойкости.