Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 190

Она доложила о том, что какая-то путанка выманила в тамбур парня с автоматом, там они постреляли, стреляла и девчонка, но уронила автомат за дверь. Теперь она с разбитым лицом сидит и плачет, а парень этот, Сучок, трется возле Хорька, что-то ему внушает, уговаривает.

— Молодец девочка, спасибо тебе, – вслух подумал Лисицын, натягивая, как и Князев со Шкабриным, белую куртку. – Теперь будем действовать мы.

Он вежливо обратился к моряку-подводнику:

— Товарищ капитан первого ранга, прошу вас, никакой самодеятельности. Нас трое, думаю, справимся сами.

— У них еще два автомата и «макаров», майор, – вполне резонно заметил кап-один.

— Ничего, мы постараемся без крови, – Лис улыбнулся. – Они нас не ждут, и стрельбу там, в ресторане, нам бы не хотелось затевать. Рассчитываем на мирный исход. Пошли, ребята.

Оперативники, превратившись в официантов, удалились.

Часовой в дверях ресторана стал на их пути.

— Сюда нельзя. Кто такие? – сказал он грозно.

— Буфетчик… официанты, нас директор вызвал, – сказал Лис.

— Да, звал. Звал! – замахал рукою Пузанков, поджидающий милиционеров. – Пропусти их. Людей не хватает, горячее надо подавать, со столов убирать. Девушки заняты, танцуют с ребятами…

Часовой, заподозривший что-то неладное, оглянулся:

— Щас… У Хорька надо спросить.

Но ничего спросить он не успел. Мгновенным приемом Князев заломил ему руку, а Шкабрин рванул охнувшего от боли парня на себя, в тамбур. Вдвоем они перетащили его в бригадирский вагон, а там зэка приняли «народные ополченцы» во главе с моряком-подводником.

Лис, которому Пузанков с шеф-поваром сейчас же сунули в руки поднос с откупоренной уже водкой и тарелками, пошел по проходу ресторана, внимательно поглядывал по сторонам, запоминая лица и степень кондиции гуляющих.

— Стой! Кто такой? – остановил его Носорог. Он, с распаренной рожей, в расстегнутой до пупа клетчатой рубахе, сидел в центре зальчика, автомат лежал у него на столе, у окна.

— Директор вызвал, официант, – делано-спокойно ответил Лис. – Вторая смена. Еще двоих поднял.

— А… Ну, давай-давай. Убери тут.

Появились и Князев со Шкабриным – тоже с подносами и бутылками.

Счет пошел на секунды.

Два «калашниковых», один «макаров». В ресторане – почти тридцать человек.

Нельзя допустить, чтобы оружие заговорило, нельзя!

Операцию надо провести так, как и задумали, – бескровно.

Пузанков знает, в какой момент вырубить музыку. Кап-один с «народными ополченцами» уже в тамбуре ресторана.

Улочки московские: Спасские, Петровские,

Шпанские Таганские, милые Мещанские… —

по-прежнему оглушительно орал магнитофон.

Секунды… Секунды…

Лис и его оперативники – сама собранность, единый боевой механизм.

Все трое – напротив Хорька, Носорога и Крокодила. Эти трое – в меру пьяные, не потерявшие рассудка, а значит, и способности сопротивляться.

Эти трое – самые опасные.

У оперативников оружия нет. Оно там, у «народных ополченцев» и сержантов. «Официантов» могли обыскать сразу же, едва они появились бы в ресторане…

Так, стали на исходную позицию.

Приготовились…

Начали!

Три «официанта» роняют вдруг на головы гуляющих подносы.

Лис хватает автомат Носорога.

Князев вырывает «калашникова» из рук Крокодила.

Шкабрин бросается на Хорька – тот с возмущенным криком: «Ты чего это, раздолбай?! Облил всего!» успевает схватиться за рукоять «макарова».