Операция «Пепел» - Валерий Барабашов Страница 191

Они оба – Шкабрин и Хорек – держат теперь пистолет: один – за рукоять, другой – за ствол.

Музыка внезапно, на полуслове, глохнет. И тотчас в ресторан врываются сержанты милиции и «народные ополченцы».

— Всем оставаться на местах!

— Не вставать! На пол!

— Не подниматься! – звучат команды.

Хорек невероятным усилием выворачивает руку Шкабрина, нажимает спуск.

Звучит выстрел, Шкабрин хватается за грудь, глаза его расширяются от дикой боли. Он выпускает ствол и падает на пол.

В длинном округлом зальчике ресторана стоит сплошной женский визг и рев мужских голосов. Не все зэки поняли, что произошло, но те, кто понял, попытались было изменить ситуацию: не слушая команд, похватали бутылки, ножи, вилки…

Хорек, размахивая пистолетом, стреляя в потолок, бросился пробивать себе дорогу к выходу, к тамбуру.

На пути его оказался Белогорцев, один из сержантов милиции.

— Брось пушку, идиот! – фальцетом закричал он. – Люди кругом!

Хорек молчком, с перекошенным лицом, выстрелил Белогорцеву в живот, а второй сержант, Жуков, плотный решительный парень, не раздумывая всадил Хорьку сразу три пули подряд.

Предводитель качнулся, похватал распяленным ртом воздух и рухнул замертво.

Драку выстрелы не остановили.

Дрались все: зэки, оперативники, проводники во главе с Жилетовым, директор ресторана Пузанков, шеф-повар Кизяков и даже путанки. Одна Марья стояла в дверях кухни и спокойно наблюдала за ходом побоища: видно, в исходе его она не сомневалась, ее помощь теперь была не нужна.

Силы поначалу были равные, но проводницы подняли на ноги почти все мужское население ближайших к ресторану вагонов, и теперь на каждого зэка приходилось минимум три-четыре полуодетых пассажира.

Лупили зэков чем попадя, но и те предметов не выбирали – в ход пошли стулья, пластмассовые ящики, подносы, тарелки…

Общими усилиями свободу у зэков снова отняли – повязали по рукам и ногам, сковали наручниками, связали веревками, брючными ремнями, а то и крепкими поясами от женских халатов.

Была кровь, разбитые лица и порезанные руки, под ногами гремели осколки посуды, в окна врывался холодный ночной воздух, но оружие – не стреляло.

И это было главным.

Оружие перешло в руки милиции.

* * *

Сразу же после того, как порядок в ресторане был наведен, оперативники во главе с Лисицыным бросились в «столыпин».

Глазам их предстала жуткая картина: трупы солдат, кровь…

И все же разглядывать это побоище не было времени. Нужно остановить поезд.

— Как забраться в кабину электровоза? – спрашивал Лис машиниста. – Тормозов нет, мы сорвали уже несколько стоп-кранов, они не действуют… Что делать, Максимыч? По крыше?

— По крышам нельзя, тысячи вольт, майор, сгоришь. Только через заднюю кабину. Разбить стекло, залезть… Давай я и полезу, – предложил тот.

— У них два автомата, куда ты полезешь?! Только после милиции. Пошли-ка посмотрим.

Задняя кабина «чеэски» слабо освещена. Солдат в ней не видно. Но они могут появиться в ней в любую минуту. И снова могут заработать «калашниковы».

— Какая высота пантографа[8]? – спросил Лис у машиниста. – Человек на крыше вагона, вообще наверху, может лежать?

— Может. Но это очень опасно. Там до провода около метра.

— Да, рискованно. Рискованно, – повторил Лис. – Но с крыши мы бы хорошо контролировали ситуацию. Понимаешь мою мысль?